И тут же раздался голос Алана за спиной, которому, видно, надоело возиться с телефоном.

– Черт меня побери, прошло больше суток!

Шеппард стал работать медленнее, чтобы лучше слышать. Головы не поворачивал, смотрел лишь на решетку. Интересно, что Алан поведает, считая, будто Шеппард ничего не слышит?

Мэнди встала с кровати. Когда первый шуруп открутился, он услышал приглушенные шаги по ковру, потом едва слышное удивленное восклицание и возню. Словно Алан неожиданно подошел к Мэнди, чем застал ее врасплох. Может быть, даже притянул ее к себе.

– Давно пора начать думать нешаблонно, – раздался шепот Алана.

Он словно хотел доказать какую-то мысль. Однако же адвокатишка оказался прав: с глазу на глаз здесь говорить невозможно. Шеппард сам убедился: в какой бы угол ты ни забился, каждое слово прекрасно слышно.

– Нешаблонно? – переспросила Мэнди, и тон ее в точности соответствовал настроению Шеппарда в эту минуту.

Чего добивается Алан? Он ведь все еще подозреваемый номер один.

– На что угодно готов поспорить, это все жульнически подстроено, – хриплым голосом шептал Алан. – Мы не получили ответа… по крайней мере, по существу нам так ничего не сказали.

– О чем вы?

– Нас ввели в заблуждение, Мэнди. Это старый испытанный трюк. Именно поэтому люди верят в колдовство или в то, что в Ираке обнаружены атомные бомбы. Простейшее искусство отвлечения внимания.

– Догадываюсь, что вы об этом знаете все. Как грязный адвокатишка…

– Да, конечно. Я постоянно использую этот трюк. И здесь тоже прекрасно его вижу.

Шеппард вынул первый шуруп, и решетка снова покачнулась. Неужели влагопоглотитель такой тяжелый?

– А что, если все это вовсе не его игра? – продолжал между тем Алан.

– В толк не возьму, о чем вы говорите.

– С какой стати он должен тут всем заправлять? Потому что так сказал этот в ящике или потому что он звезда?

– Забавляемся, значит.

Уже другой голос.

Шеппард оглянулся. Увидел Констанцию Ахерн – она смотрела на него.

– Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою.

Шеппард вытаращился на нее. Что за бред? Наверное, из Библии. Хотя больше похоже на Толкина. Но ее тирада заставила этих двоих замолчать.

– Да помолчите вы, госпожа Ахерн, чудачка этакая, – сказал Алан.

Шеппард вернулся к работе и отвернул последний шуруп. Ничем больше не сдерживаемая решетка подалась на него, он подхватил. Но она оказалась слишком тяжелая. Не сможет удержать. Он уперся ногами и почувствовал, что кто-то стоит рядом.

Мэнди быстро вскарабкалась на кровать, ухватилась за левую сторону решетки и часть веса взяла на себя. Он благодарно улыбнулся и перехватил удобнее. Поддерживая с обеих сторон, они кое-как вытащили агрегат. И, стараясь сохранить равновесие, осторожно опустили на кровать.

Шеппард заглянул в вентиляционное отверстие и увидел уходящий в темноту длинный узкий проход.

– Мы стоим в конце коридора, – сказал он. – Поэтому проход такой длинный. Придется ползти, надо посмотреть, что там да как.

Мэнди заглянула в отверстие и сдвинула брови.

– Вернусь быстро, не успеете глазом моргнуть, – сказал Шеппард. – К счастью, вам есть с кем поговорить. Кто знает, вдруг на то, чтобы выбраться, у нас останется минут десять.

– Делайте как знаете, – сказала Мэнди.

Уже собравшийся лезть, Шеппард оглянулся на Мэнди.