Что-то у них там не так.

Новый звук. Ужасный. Что это? Мычание, но громкое и взволнованное, нечто между выражением признательности и диким воплем. А потом – и вопль в чистом виде. И не одиночный, вопят дуэтом женщины.

Он так испугался, что попытался вскочить и больно ударился плечом об унитаз.

Игра еще не кончена.

Нет, нет, он больше не может. Не может продолжать. Все. Хватит.

Но там ведь Мэнди и Та, что в наушниках.

Упираясь руками в пол, он попробовал приподняться, получилось, и тогда он постарался облокотиться на унитаз. Как ни странно, получилось и это, и не успели крикуны перевести дыхание, он уже сидел на крышке унитаза. Потом встал, мотая головой. Думал, никогда больше не сможет встать, но оказалось это не так-то сложно!

Теперь – забыть обо всем, чего еще недавно он страстно желал. И про пауков своих тоже забыть. Да здравствует новый день!

Но нет. Тут не до смеха.

Послышался новый вопль. Все тот же голос. Кажется. Шум. Громкие голоса, ругань и крики.

Он неуклюже заковылял к двери. Что же там происходит? Что за крики? Цепочка наручников зацепилась за вешалку для полотенец, и он с размаху шмякнулся лицом в стенку, боль пронзила черепную коробку.

Пришел в себя. Посмотрел на дверь. Надо выйти отсюда. Узнать, что происходит. Шагнул вперед, повернулся, попытался нащупать ручку двери. Ухватился, нажал.

Ничего не вышло. Не открывается. Замок запирается с этой стороны, но они там что-то придумали, чтобы он не сумел выбраться.

– Эй! – крикнул он, но в горле пересохло, и вместо крика вырвался шепот.

Он энергично прокашлялся и попробовал еще раз:

– Эй!

Уже лучше. Но крики и вопли снаружи не утихают.

– Эй, там… Что происходит?

Он загрохотал в дверь плечом. Потом повернулся спиной и стал молотить нетвердой ногой.

– Эй! Что там у вас?

Бумс. Бумс. Бумс.

Черный юмор, засевший у него в голове, эти три удара в дверь соотносил с тремя звонками телефона.

«Для досрочного освобождения номера нажмите кнопку с цифрой шесть…»

– Что там у вас происходит?

Он еще раз размахнулся. Бумс.

Они там совсем разбушевались. Что же произошло, что пошло не так? Раздался вопль, но кричала не Мэнди, хотя голос женский и молодой. Скорее всего, Та, что в наушниках. Послышались судорожные всхлипывания Мэнди. Райан кричал на кого-то, требуя успокоиться и… положить нож.

Шеппард вдруг понял, что случилось. Он принес орудие убийства и оставил его в комнате с убийцей. И Алан воспользовался случаем – очевидно, его загнали в угол – и совершил еще одно убийство.

Еще одно убийство? Господи, только не это!

Надо срочно выбираться. Он должен все знать.

С удесятеренной силой всем своим телом он бился в дверь ванной комнаты, снова и снова, не обращая внимания на то, что правая рука уже онемела.

– Эй! – с каждым ударом кричал он.

В конце концов возбужденные крики за дверью затихли, послышалась возня – совсем близко у двери, он отчетливо слышал. С той стороны кто-то был.

– Ну давай же, давай, – проговорил он, собираясь еще раз всем телом ударить в дверь. – Ну!

Ответа все не было, молчание длилось долго, и Шеппард решил, что там уже никого нет. Наверное, его все еще считают убийцей, несмотря на то что там у них произошло нечто серьезное. И они считают, что для них лучше будет подержать Шеппарда взаперти. «Ну нет, – подумал Шеппард, – это Уинтер во мне говорит».

Шеппард отошел и с разгону всем телом ударил в дверь, в последний раз. Тишина. И вдруг… щелкнуло. И дверь ванной комнаты медленно стала отворяться.