|
Пальцами другой руки он уперся с обеих сторон лезвия в спину убитого, вспомнив, что именно так всегда делали в субботних больничных драмах. Рывком дернул нож на себя. Тот не двинулся с места. Застрял очень плотно. Шеппард дернул еще раз, и нож слегка подался. С третьей попытки получилось, нож вышел, зато из раны плеснул фонтан свежей крови и залил Шеппарду рубашку. Он попытался уклониться, но не успел.
Райан смотрел на окровавленного Шеппарда. – Мерзость какая… – бросил он. – Плотно застрял, – сказал Шеппард, пытаясь соединить между собой две точки, которых он не заметил, – во всяком случае, не сразу. Но потом понял. Раны в животе Уинтера были глубоки, очень глубоки. Вот почему он думал, что убийца – мужчина. Но если Констанции удалось так глубоко всадить нож в спину Алана, она с таким же успехом могла убить и Уинтера. – Что такое? – спросил Райан, пристально вглядываясь в лицо Шеппарда, словно хотел прочесть его мысли. – Да нет, ничего… а может быть, и есть кое-что. Шеппард направился к раковине, чтобы смыть кровь. Кровь Уинтера и кровь Алана на торсе смешались в одно розовое пятно. Он поднес нож к свету и стал внимательно его разглядывать. Потом сунул под раковину умывальника и увидел, что Райан за ним наблюдает. – Пусть полежит здесь, – сказал Шеппард. – Надеюсь, не возражаете? Райан покачал головой. – Я долго здесь пробыл? – спросил Шеппард. – Сколько у нас времени? – Простите, что я посадил вас сюда. – Сколько у нас времени? – Это все Алан… – Райан! Сколько у нас осталось? Райан ничего не сказал, вышел из ванной комнаты, придержав для Шеппарда дверь. Шеппард шагнул вперед, понимая, что надо посмотреть на таймер, но никак не мог заставить себя это сделать. Удалось, только когда он закрыл глаза и повернулся к таймеру. Открыл глаза, и сердце его учащенно забилось. Осталось семнадцать минут.
36
Когда Шеппард вернулся в комнату, Констанция Ахерн мурлыкала под нос бессвязную мелодию. Она посмотрела на него и улыбнулась. Шеппард не стал улыбаться в ответ. Но успел заметить, что Мэнди и Та, что в наушниках, обнявшись, сидят на кровати. У Райана был такой вид, будто он не знает, куда себя девать. Комната без Алана, казалось, совсем опустела, его энергичная личность заполняла ее хотя бы видимостью деятельности. Теперь здесь было совсем тихо. Человек в лошадиной маске уже давно не давал о себе знать. Остались только они. Он, троица молодежи и убийца. Это, конечно, она. И Уинтера тоже она убила. Шеппард подошел к ней, опустился на корточки и внимательно всмотрелся в лицо, как это делал в телевизионных шоу. Словно опять ярко загорелись огни и зрители сходили с ума. «А знаешь почему?» «ОТ НЕГО НИЧЕГО НЕ УКРОЕТСЯ». Он слышит эти слова за спиной. Зрители выкрикивают их, им подсказывает суфлер, он высоко поднял карточку, где написана нужная фраза. Нет-нет, что это с ним? Галлюцинация. Надо сосредоточиться. Нельзя сейчас проиграть. – Что же вы наделали? – обратился Шеппард к Констанции гораздо более грустным тоном, чем сам ожидал. Взгляды их встретились. В ее глазах он прочитал безумие. Прежде такого, кажется, не замечал. Обязательно бы увидел. Она улыбнулась: – Я спасла вас. Всех вас спасла. – Что вы хотите этим сказать? Вы же убили человека. – Он был лжецом и обманщиком. Он был прелюбодеем. Он был чревоугодником. Констанция напряглась, попробовала пошевелить руками, и наручники звякнули. – У него совсем души не было. |
