– Кто вы такая, госпожа Ахерн? Кто вы на самом деле? Что вы скрываете?

– Мы все что-то скрываем. Это вовсе не значит, что наши тайны можно пришить к делу.

Шеппард вздохнул:

– Это было первое, что вы мне сказали. Вы говорили, что претерпеваете какую-то кару.

Всего два часа назад, а такое чувство, что прошла целая жизнь. И если Шеппард не разберется в этом, жизнь и в самом деле пройдет.

– Я родилась в семье ревностных католиков, мистер Шеппард.

– Правда? Что-то я не заметил, – сказал он, хотя чувствовал, что его сарказм она не оценит.

– Моя дочь забеременела и сделала аборт. Я отреклась от нее, и она уехала в другое полушарие, в Америку. В Калифорнию. Она пыталась со мной связаться, но я не стала с ней разговаривать. Однажды позвонил ее муж. Он сообщил, что мою девочку сбил пьяный водитель и она погибла вместе с нерожденным ребенком. Я молилась о благополучии одного ребенка, а кончила тем, что убила другого.

Шеппард сдвинул брови. Не хотелось быть бессердечным, но первый вопрос, что пришел ему в голову: «И это все?» Конечно, все это ужасно, но он ждал большего… А теперь – снова тупик.

– Я говорила уже, что к вашему расследованию не имею никакого отношения, – сказала Констанция.

Эта Констанция, конечно, сумасшедшая, но Шеппард не мог избавиться от мысли, что в определенном смысле она не виновата. Разумеется, у нее есть проблемы с психикой, но здесь и сейчас это значения не имеет. К несчастью для нее, если рай с адом существуют, Констанция заработала себе номер с ванной и туалетом в аду, там, где погорячее.

Шеппард помолчал.

– Простите, но мне кажется, у вас было все, чтобы это сделать. И я думаю, что Саймона Уинтера убили все-таки вы.

37

Шеппард повернулся и, повысив голос, как сто лет назад это делал Алан, обратился к публике:

– Это Констанция Ахерн. Убийца – Констанция Ахерн.

Несколько мгновений он ждал. Но ничего не происходило. Райан выжидательно озирался, а девушки смотрели растерянно. Он не мог ошибиться. Это сделала она. Он ждал хоть какого-то ответа, признательности, что ли. Надежды на лицах. Иначе как жить дальше, пусть даже жизнь продлится всего несколько секунд.

Констанция Ахерн снова разразилась смехом:

– Нет, не совсем так, мистер Шеппард.

Шеппард круто развернулся, посмотрел на таймер. Прибор отсчитывал секунды. Оставалось пять минут.

Но что же пошло не так? Ведь Констанция – убийца. И все остальные версии не имеют смысла. Но игра продолжается. Они с каждой секундой приближаются к смерти.

– Почему не сработало? Как это может быть? – вопрошал Райан.

Нет, дело не кончено. Не могло закончиться.

– Может быть, мы не все как следует просчитали. Может быть, она хочет что-то сказать.

Шеппард опустился на колени и снова оказался лицом к лицу с Констанцией. Та выглядела нормально, словно ничего особенного и не происходило. Она улыбнулась и слегка наклонила голову набок, словно приветствовала домашнюю собачку.

– Вы что-то знаете, – сказал Шеппард. – Мне это известно.

– Я знаю все и ничего, – пропела в ответ Ахерн мелодичным голосом. – Смотря что вы хотите знать.

– Вы убили человека. Вы убили человека, как будто для вас это было раз плюнуть. Вонзили в него нож, как в кусок масла. Вы делали это и раньше. Я знаю, что это сделали вы.

– Я уже говорила, мистер Шеппард, доктора Уинтера я не убивала. Зачем мне его убивать? У меня нет никакого мотива. – Констанция подмигнула ему. – Зато я знаю, кто это сделал.