– Я так и знал, – сказал Шеппард сквозь зубы. – И почему не сказали?

– Потому что, если скажу, опозорю человека, а я не могу.

Шеппард рассмеялся ей в лицо:

– Вы хоть понимаете, что мы все погибнем? Когда на таймере закончится отсчет, мы взорвемся! Мы все погибнем в огне!

– Какая прелесть! – улыбнулась Констанция.

Шеппард раздраженно встал и тут же почувствовал, что кто-то стоит рядом. Это был Райан, и глаза его пылали от злости.

– Послушай, сучка, почему ты не хочешь сказать? – крикнул он.

Констанция улыбнулась и ему тоже. Райан повернулся к Шеппарду:

– Мы можем заставить ее говорить.

– Как? – спросил он, но тут же догадался – прочитал в глазах у Райана. – Нет, нельзя же…

– Но вы же сами сказали. Если не раскроем убийство, все погибнем. Я сейчас возьму и сделаю ей немножечко больно. Она сразу расколется.

Шеппард открыл рот, но снова закрыл. Неужели он так быстро сбросил Райана со счетов?

Райан зашел Констанции за спину. Она проводила его взглядом, но он уже скрылся из вида. Она снова посмотрела на Шеппарда, в глазах у нее скрывалась тревога.

– Этого делать нельзя, – сказал Шеппард.

Или можно?

– Можно, – сказал Райан, наклоняясь за спиной Констанции. – Задайте-ка ей вопросик.

– Что он там делает? Это Сатана.

Констанция посмотрела на Шеппарда так, будто видела его насквозь. Видела все его тайны, все дурные поступки, все неудачные связи. Она видела его таким, какой он есть, помимо мусора, захламившего душу, помимо собственной неприязни к нему.

Вперед вышла Мэнди, она увидела, что собрался делать Райан.

– Нет, так нельзя.

– Надо, понимаешь, надо. Хотим мы этого или нет. Если не сделать, мы все помрем.

Перед самим собой Райан все уже оправдал. Убежденный в своей правоте, он возбужденно кивнул.

– Шеппард, – сказала Мэнди, – прошу вас, прекратите это.

– Открой глаза, Мэнди! – проговорил Райан. – У Шеппарда ничего не вышло. Он не знает, кто это сделал, значит узнать должны мы сами.

– Этого он и добивается, – закричала Мэнди. – Именно этого от нас и хочет человек в лошадиной маске. Не поддавайся, не превращайся в чудовище.

– Что-то я ничего не понимаю, – сказал Райан. – Зачем ты это говоришь? Заботишься о госпоже Ахерн или боишься ее ответов?

Молчание. Взгляд Райана мечется от Мэнди к Шеппарду и обратно.

– Райан, – сказал Шеппард, услышав, как Мэнди сердито вздыхает, – прекрати, это же безумие.

– Нет, задайте ей вопрос.

– Райан.

– Шеппард, задайте вопрос.

– Я… – начал Шеппард, не зная, как продолжать, а уж тем более – чем закончить.

Он бросил взгляд на Мэнди и снова присел перед Констанцией.

– Шеппард, не надо, – сказала Мэнди.

Шеппард посмотрел на Констанцию, попробовал улыбнуться, но улыбка получилась кислая. Актриса улыбнулась в ответ.

– Госпожа Ахерн, я должен задать вам вопрос: кто убил Саймона Уинтера?

Констанция отвела от него взгляд, посмотрела на Мэнди, потом на Ту, что в наушниках, попыталась даже взглянуть и на Райана, правда, у нее ничего не вышло.

– Я вам не скажу. Но Господь простит нас в Царстве своем Небесном.

Вдруг она удивленно взвизгнула и стала отбиваться.

– Что вы там делаете? Вы что, не видите, мне больно!

– Райан, – сказал Шеппард.