— Участники, заходите! — из судебного зала, как кукушка из часов, выглянула завитая мелкими кудряшками головка судебного секретаря.

Слава Богу, дурацких мантий судьи ещё не носили. Судья Пташкина Эмма Эдуардовна, вышедшая из служебного кабинета и протискивающаяся мимо пустого кресла заседателя на свое рабочее место, в строгом, тёмно-синем платье, выглядела почти человеком. Через пару лет, в рамках вылизывания мировой демократии, будет даже рассматриваться вопрос о введении для судей напудренных паричков, что сразу должно было поставить уровень обоснованности судебных актов на уровень доброй старой Англии, но не срослось. А ведь, возможно, только этого нам не хватила, чтобы сравняться с большинством цивилизованных стран.

— Все пришли? — судья с интересом уставилась на меня.

— Явились все, документы я пока не проверяла — пискнула секретарь.

— Участники процесса, документы, удостоверяющие личность и подтверждающий полномочия, секретарю передайте.

Я положил перед секретарём свой паспорт, который, с большим трудом, нашёл вчера в шкафу, так как не видел его уже несколько лет.

— Начинаем судебное заседание по уголовному делу, предусмотренного частью второй статьи Сто семьдесят один Уголовного кодекса РСФСР, в отношении Громова Павла Николаевича. До начала предварительного судебного заседания у меня вопрос ко всем участникам процесса — скажите, ходатайства или заявления у кого-то к суду имеются?

— Уважаемый суд! — как чёртик из коробочки, подскочил адвокат противной стороны: — мы просим уважаемый суд приобщить к уголовному делу ряд медицинских документов. Дело в том, что после окончания предварительного следствия по данному уголовному, у потерпевшей по делу, сидящей рядом со мной Катерина Семеновна Беляева, родился ребёнок. Чего и боялась потерпевшая, ребёнок родился с большими проблемами. Есть большая вероятность того, что ребенок останется инвалидом на всю жизнь, что является следствие преступных действий подсудимого.

— Понятно, секретарю передайте документы, пожалуйста. Ещё ходатайство кто-то имеет? Подсудимый, вы ничего не хотите заявить? Понятно. Секретарь, запишите — ходатайств у участников нет. Предлагаю начать судебное заседание.

Подсудимый! Встаньте и назовите себя, дату вашего рождения, место работы.

Услышав моё место работы судья с удивлением подняла глаза от бумаг.

— А вас разве ещё не уволили? — за сбоку от меня раздалось мерзкое хихиканье граждан Кружкина и Беляевой.

— Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно. — я пожал плечами:

— С утра ещё служил в прежней должности.

— Ну, честно говоря, это очень странно — судья, как-то растерянно и нервно, стала быстро перелистывать страницы уголовного дела, наверное, искала приказ о моем увольнении: — Ну хорошо, с этим мы разберёмся попозже. Подсудимый, сообщите суду своё отношение к делу.

— Отношение к делу? Отношение к делу у меня сложилось резко отрицательное.

— Подсудимый, надо вставать, когда к вам обращаются. Я имею в виду, в инкриминируемом вам преступлении вы свою вину признаете, не признаёте или признаёте частично? — судья строила какие-то гримаски на своем круглом холеном лице, наверное, поражалась, какой я тупой.