Я не стал ждать развития событий — половинка кирпича, с деревянным стуком, соприкоснулась с Костиной головой и «рыбак», выронив палку, сполз на пол. Через распущенную горловину костиного рюкзака я разглядел большую, туго перемотанную синей изолентой во много слоев, квадратную коробку, с торчащей на уголке веревочной петелькой. Мне стало все понятно. С учетом того, что прямо под окном здания шел высокий, наверное, метров в восемь в высоту, забор Исправительно-трудового учреждения номер два общего режима, цель странных приготовлений молодого человека было однозначным. Острое лезвие перочинного ножа вспороло заботливо перемотанную посылку — свой конверт я обнаружил сразу — он лежал сверху в, туго набитом, подарке «с воли». Пальцы в нитяных рабочих перчатках слушались меня плохо, но конверт свой я из нутра коробки вытянул. Дальше я сам сделал пару пробных движений, убедившись, что Костин крюк не задевает обрамление оконного проема.

Резкий свист, и ярко-синий короб, сорвавшись с крюка, отправился в свой полет, щедро рассыпая содержимое через широкий разрез на боку. Коробка, неловко кувыркаясь, преодолело только внешнее ограждение и, зацепившись за натянутую колючую проволоку, вяло упала между внутренними преградами, не преодолев «запретку». Безликий «ЗЭКа» в черной робе, шустро выскочивший из какого — то строения внутри зоны и, огромными прыжками, мчавшийся в сторону места переброса, заметил, что посылка для него недосягаема, что — то эмоционально выкрикнул в мою сторону и мгновенно бросился бежать обратно. На вышках закричали часовые, а я, бросив прощальный взгляд на, лежащего в неудобной позе, но вполне живого, Константина, поспешил к лестнице. Дальнейшее пребывание меня в этом месте было рискованным. Когда я добежал до склада, где пряталась моя машина, вдалеке показались три фигурки в зеленной форме — сотрудники колонии бежали на поимку перебросщика.

На следующее утро я с удовольствием читал ориентировку, что на территории, прилегающей к ИТУ-2, был задержан за переброс на территорию колонии житель Дорожного района гражданин Курицын Константин Иннокентьевич, одна тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения, нигде не работающий и не учившийся. В настоящее время правонарушитель находится в больнице «скорой помощи» номер два, с диагнозом «сотрясение головного мозга», ушиб мягких тканей. С места происшествия изъяты денежные средства в сумме две тысячи пятьсот рублей, вещества, похожее на наркотические, общим весом сто пятьдесят грамм, направлены на экспертизу.

Я аккуратно выписал номер КУСП из ориентировки — не знаю еще как, но ситуацию с Костей надо держать на контроле. Если местный РОВД с администрацией колонии сработали правильно, то привязать Костю к недоброшенной «посылке» можно, и количества наркотиков там вполне достаточно для уголовного дела по статье два — два — четыре. А если государство не докажет Косте, что он перевозил и хранил наркотические вещества, то у его стальнозубого наставника и его друзей к Косте обязательно должны появиться вопросы. Если проанализировать вчерашние события, по прибытию на место Костя наверняка дал какой-то сигнал, ведь шнырь в черной зоновской униформе появился в ту же секунду, как синяя коробка отправилась в полет.

Если бы все было удачно, и посылка перелетела бы «запретку», то шустрик в черном рабочем костюме, не снижая скорости, подхватил бы на ходу коробку и, через несколько секунд, скрылся бы среди многочисленных построек колонии.