– На Земле женщины похожи на меня?

– Немного среди них найдется таких же симпатичных. Но я могу показать. - Он достал трехмерные фотоснимки, а Шенн вынула из-под круглого сиденья ночной фонарь. И качество фотографий, и изображенные на них люди ее поразили. Шенн очень обрадовалась, услышав, что одна из этих женщин - его сестра, а другая - мать. К тому времени, когда Джереми убрал фотографии, дрожь исчезла без следа.

– Новые великие чудеса, - сказала Шенн с глубоким вздохом. - Наверное, им нет числа?

– Позволь, я покажу тебе еще одно великое чудо. И когда девушка села рядом, Торп обвил рукой ее талию.

Шенн ни слова не сказала, но на минуту окаменела. Затем начала едва ощутимо расслабляться, прильнула к нему.

– Странное и тревожное чувство, - прошептала она. - Мне не по себе, однако приятно, я еще ничего подобного в жизни не испытывала. - Она обратила к нему лицо. Широко раскрытые, такие близкие глаза блестели в свете звезд.

– А теперь попробуем так, - произнес он на выдохе и очень нежно поцеловал ее.

Спустя несколько сладчайших мгновений Шенн прижалась к нему крепче и блаженно вздохнула.

– Вот как должно быть у настоящих мужчин и женщин, - сказал он. - Мать Хатари этого никогда не знала и вряд ли может понять, так что не надо ей ни о чем рассказывать. Она не одобрит. Она хочет изгнать Сияющих, превратив Лодор в женский мир. Мы с товарищами надеемся этого избежать. Если приведем сюда земной флот и разгромим вегиан, на планете снова будут рождаться мужчины. Настоящие мужчины.

– И все женщины будут чувствовать то же, что и я сейчас?

– Вот именно. Ну, на чьей ты теперь стороне? Шенн опять глубоко вздохнула, повернулась к нему и ответила самым простым и убедительным способом.

Когда прогудел серебряный колокол, она потрясенно воскликнула:

– Так рано! Не может быть! Никогда в моей жизни бдение не проходило так быстро и так приятно. Скажи, это когда-нибудь повторится?

– Отчего же нет? - произнес Торп не без горечи. - Если у нас ничего не получится, мы можем тут застрять на веки вечные.

– А я - нет. Мой век короток. Сестры Хатар не живут подолгу.

– Да? Почему?

– Я же говорила, злобные разрушают святилища Хатар. Некоторым удается этого избежать, некоторые потом отстраиваются заново в глубокой тайне, но факт остается фактом: Сияющие ведут против нас войну на полное истребление. Мы с тобой сидим на крыше Шеллон, верховного святилища, и отсюда, если требуется, уходят Сестры, чтобы не исчезли священные искусства. Возможно, и мне придется вскоре уйти.

Торп покрылся мурашками. Ненавистна была мысль о том, что здесь он ничем помочь не может. Все понятно. Связь необходимо поддерживать любой ценой. Даже ценой самопожертвования и мученичества? Что ж, он не властен над судьбой Шенн. И будет радоваться хотя бы тому, что успеет подарить ей немного счастья.

Заснуть ему в ту ночь удалось нескоро, и пробудился Торп с первыми лучами зари.

– Ник! Пэдди! - растормошил он товарищей. - Пока мы не приступили к делу, хочу вам кое-что сказать. Послушайте. Наше присутствие начинает действовать пожилой даме на нервы. Пока Мать Хатар на нашей стороне, однако не следует забывать, что она тут - высшее начальство, верховная жрица. И ей, похоже, не по нраву, как мы себя ведем. А она из тех, кто способен на гадости.

– И что от нас требуется? - проворчал Ник. - Свергнуть ее с трона?

– Ничего подобного. Да будет вам известно, мне удалось развеять почти все страхи Шенн. Помнишь, Пэдди, ты говорил об инстинктах? Думаю, теперь ее инстинкты - за меня. А как у тебя дела с Варис? Ник, ты добился расположения Спет? Я вот к чему веду. Если дойдет до ссоры с верховной жрицей, можно будет рассчитывать на кое-какую поддержку? Бьюсь об заклад, она нам совсем не помешает.