- Ты идешь или нет?! - закричала Сильда, устав бить по рукам воинов. - Скормлю все другим, если опоздаешь!

Он пошел к костру, на ходу опустив шар в карман. Тяжелый, крупный, странный предмет мешался, но больше его спрятать пока было некуда. Сильда немного боялась сотника… Почему? Вроде бы поняла, что сгоряча обратилась к нему слишком просто, а может быть, по какой-то другой причине.

Сказать всем о находке? А какой в этом смысл? Можно было бы поделиться с Люсьеном, да он плохой советчик, по крайней мере, для этого еще будет время. Олаф присел к огню, чтобы выпирающий из кармана шар не бросался в глаза, и постарался вести себя как можно естественнее.

Это давалось ему с трудом. Никогда прежде сотник не думал, что Сайка действительно относится к нему очень тепло, а вот Стас… Не то чтобы недолюбливает, но не считает хорошим человеком. Люсьен на всех реагировал примерно одинаково, только к Баруку и Сильде испытывал эмоции неприязненные, хотя и не слишком сильные.

Еще интереснее было чувствовать смертоносцев. У людей эмоции существовали независимо от разума, у пауков же сознание было устроено каким-то совершенно другим образом. Олаф мог не только сказать, что чувствуют смертоносцы, но и найти их с закрытыми глазами. Восьмилапые будто постоянно испускали какие-то сигналы, прежде не замечаемые даже чутким сознанием потомственного чивийца.

Шар, который помогает чувствовать… Олаф склонил голову, задумался, и едва не выдал себя, никак не отреагировав на гордое сообщение Зижды.

"Мы нашли путь! Хорошая дорога, не очень далеко отсюда. Собирайтесь!"

- Зижда, милый друг! - раскинул руки Сайка, блеснул в лучах заходящего солнца жирным подбородком. - Ну что ты такое говоришь? Только что поели, спать хотим. Дорога-то непроверенная, не стоит по ней ночью ходить.

- Да, Око Повелителя, смилуйся над нами, - более опытный в общении с пауками Люсьен встал и подошел к Зижде, склонив голову. - Твое желание - закон, но мы очень просим тебя разрешить нам ночевать здесь.

"Олаф-сотник, покоряка, как ты думаешь, я могу уступить? Людям действительно это нужно?"

Прежде чем ответить, сотник немного погрелся в той теплой, лучистой энергии, которую излучал в его сторону смертоносец. Он и в самом деле привязался к Олафу, Старик был прав. Впрочем, разве он может хоть в чем-нибудь ошибаться?

"Я думаю, Зижда, Око Повелителя может позволить людям отдохнуть. Я бы сделал так."

"Ты выглядишь немного странным," - заметил перемены в приятеле паук. - "Что-то произошло?"

"Нет… Может быть, я немного объелся."

"Это была известная тебе пища? Хоть ты и рядовой боец отряда, но так же, как и я, имеешь важное поручение от Смертоносца Повелителя. Ты должен заботиться о себе, Олаф-сотник," - прочитал ему строгую нотацию восьмилапый.

"Да, Око Повелителя… Твое желание - закон," - отозвался Олаф, заинтересовавшись "скалистым" скорпионом, пробиравшимся через ущелье где-то к востоку от них.

Теперь сотник мог чувствовать и насекомых, совсем как восьмилапые! Или, быть может, совсем не так, но тоже на приличном расстоянии. Скорпион был сыт, он слышал крики веселых людей и предпочитал убраться подальше. Про пауков тварь ничего не знала… Прежде Олаф думал, что свирепый хищник не боится человека.

"Я позволяю вам сегодня остаться здесь," - изрек наконец Око Повелителя и с некоторой грациозностью удалился.

Люди встретили это сообщение радостными возгласами, пиршество продолжилось. Сильда все-таки забралась в свою сумку и подкармливала всегда готового пожевать Стаса, у него из рук начал выхватывать куски, Сайка, потом Люсьен, потом Вик.