— Папа Реджи, леди Каролина тут ни при чем.
«Во всяком случае, напрямую с ней это ire связано», — мысленно добавила девушка.
— Мне нужно поговорить об очень важном деле, но если вы недостаточно хорошо себя чувствуете, лучше перенесем разговор на завтра.
— Ни в коем случае! Просто я немного устал. А теперь расскажи, почему твой рот напоминает унылую луну уголками вниз.
Джессика мысленно взмолилась, чтобы боль и обида никак не проявили себя во время разговора.
— Речь пойдет о вашем сыне.
— О Мэттью? Что такое? — Маркиз тотчас нахмурился. — Неужели этот шалопай позволил себе какие-то вольности?
Джессика вспомнила неистовый поцелуй, и щеки ее слегка порозовели. — Нет-нет, что вы! Ничего такого не было!
— Тогда что же?
— Я даже не знаю, как начать… Одним словом, мне кажется, что он собирается поухаживать за мной, — тихо сказала Джессика, думая, что свет не слышал более бессовестной лжи. На всякий случай девушка незаметно скрестила пальцы, очень надеясь, что ложь эта святая и в аду за нее гореть не придется. — Это потому, конечно, что я нахожусь на вашем попечении. Возможно, Мэттью чувствует себя ответственным за мое будущее или даже полагает, что жениться на мне будет благородно с его стороны. Однако, мне кажется, ваш сын желает совсем иного.
— Леди Каролину, например, — проворчал маркиз.
— Это я и хотела сказать. Что до меня… Мэттью ведь по натуре галантен.
Тут она нисколько не грешила против истины, особенно если вспомнить, как смело бросился капитан на ее защиту.
— Чаше всего мой сын бывает напыщенным индюком!
— Как бы то ни было, — продолжала девушка, едва удержавшись от улыбки, — брак между нами был бы ужасной ошибкой.
— Это еще почему?
— Потому что мы никак не подходим друг другу. У нас нет абсолютно ничего общего: ни друзей, ни интересов, ни склонностей. Брак между людьми, чужими друг другу, никогда не станет счастливым. Если бы дело обстояло иначе… — она запнулась, подумав: «Если бы ваш сын не желал иной жены, а любил меня», — и опустила глаза, не в силах дольше выносить пристального взгляда маркиза, который, казалось, проникает в душу, — для меня стало бы величайшей честью выйти за графа Стрикланда. Но мы настолько разные, что отрицать это не только нелепо, но и опасно. Зачем навлекать несчастье на нас обоих? Ваш сын, милорд, не устраивает меня в качестве мужа, да и Мэттью, я уверена, не хочет на мне жениться. Теперь, узнав истинное положение вещей, вы можете положить этому конец. Убедите сына оставить попытки ухаживать за мной.
— Это был бы скоропалительный шаг.
Джессика округлила глаза, словно не понимая, что имеет в виду ее опекун, словно не слышала злополучного спора между отцом и сыном.
— Что же тут скоропалительного?
— Что? Хм… — Папа Реджи, казалось, не знал, как продолжать, и начал усаживаться в постели. — Да то хотя бы, что на самом деле из вас с Мэттью выйдет на редкость гармоничная пара. Чтобы понять это, достаточно один раз увидеть вас вместе. Последний дурак и тот скажет, что вы подходите друг другу по всем статьям!
— В любом случае у меня нет намерения выходить замуж… пока, — возразила Джессика, заставляя себя улыбнуться. — Я так счастлива здесь с вами, папа Реджи! Ну а граф Стрикланд… меня не интересует и не может интересовать. Это так же ясно, как и то, что я не интересна ему, и…
Легкий шорох, раздавшийся у двери, в которую Джессика недавно вошла, заставил ее запнуться. |