Натали вздрогнула, закрыла глаза и отвернулась. Джонатан осторожно провел пальцем по ее брови и положил голову ей на грудь, его сердце гулко стучало, а тело все еще содрогалось от желания, которому, и он знал это с самого начала, не суждено будет осуществиться. Его пальцы еще лежали у нее между ног, и он почувствовал, как сквозь материю проникает теплая влага, словно призывая его войти в девушку и облегчить боль. Джонатан просто умирал от желания так и сделать, но он хорошо понимал, что этого сейчас не случится. Это не может сейчас произойти.

Чувствуя, что агония еще не закончилась, он протянул руку, расправил на Натали юбку и, обняв ее за талию, прижался к ней своим телом. Вдыхая запах ее волос и кожи, он наслаждался видом пышной женской груди и плавной линии бедер. Джонатан открыл глаза и, постепенно успокаиваясь, стал смотреть на поблескивающую в густых сумерках воду.

Натали лежала неподвижно, тесно прижавшись к его телу, было слышно лишь ее ровное дыхание. Он тоже молчал и не шевелился, давая ей возможность прийти в себя и осознать, что только что произошло.

Наконец Натали резко вдохнула, и в тихом ночном воздухе раздался ее шепот:

— Почему?

В ее вопросе послышалась горечь, и он хорошо знал, что это значило. Не «почему сейчас?», не «почему я?», не «почему ты сделал это?». Но «почему мы?».

— Я не знаю, — пробормотал Джонатан, немного помолчав. — Иногда… так случается…

Натали в раздражении вырвалась из его объятий и поднялась с земли. Джонатан прижался к ней на секунду, но потом тоже встал и, подойдя к Натали, посмотрел ей в лицо. Она гневно блеснула глазами:

— Ты, вероятно, занимаешься этим со всеми женщинами, но со мной, Джонатан, такого раньше не случалось.

Джонатан в растерянности заморгал глазами, затем, поняв, что Натали имела в виду, пробормотал невнятно:

— Я совсем не хотел…

— Прекрати! — в отчаянии воскликнула Натали.

Она прикрыла лицо руками, но Джонатан схватил ее руку и рывком приблизил к себе. Натали стала сопротивляться, но Джонатан не отпускал ее.

— Я совсем не хотел этого, — мягко повторил он и стал ждать.

В конце концов она перестала сопротивляться и закрыла глаза.

— Натали, посмотри на меня.

Она не обратила внимания на его слова.

— Посмотри на меня, — настаивал он.

Ее ресницы дрогнули, и из-под них на него посмотрели пылающие от гнева огромные глаза.

Он глубоко и медленно вздохнул и, боясь, что она убежит, продолжал крепко держать ее за запястья.

— Со мной никогда не случалось того, что произошло сейчас здесь с нами.

Она в ужасе посмотрела на него:

— Вы настоящий лжец. У вас было столько женщин.

— Но сейчас все совсем по-другому… — пытался объяснить Джонатан.

— А разве это всегда не одно и то же?! — выпалила Натали. — Одна женщина или другая…

— Нет, — настойчиво заверял он, чувствуя, как теснит в груди. Он понял, что ей невозможно объяснить правду, так как Натали больше верила слухам о его репутации, чем ему самому. Она не воспринимает его слова, да и что он мог сказать? То, что никогда не был сильнее очарован, чем сейчас, то, что ему хочется все время смотреть на нее, что так жаждет дать ей наслаждение? Что никогда раньше он не дарил женщине любовь, не получая ничего взамен? Любое оправдание прозвучало бы высокомерно и бесчувственно и напомнило бы о тех, о ком ей не нужно ничего знать. Поэтому Джонатан предпочел промолчать, чтобы не рассердить ее еще больше.