Другой момент, когда у Тесс появилась надежда если не сегодня, то завтра поговорить с Люком, наступил около двух часов ночи. Джейн Кушман свойственным ей властным и громким голосом объявила гостям, что если они действительно хотят завтра повеселиться на славу, то она рекомендует им хорошо выспаться перед предстоящей вечеринкой.

Тридцать человек, простившись, начали разъезжаться по домам. Другие тридцать человек, включая Мэнсфилдов, остались ночевать в особняке Джейн Кушман. Тесс подумала, что завтра, в субботу, офис будет закрыт, сюда прибудет пресса и телевизионщики. Люк, не найдя предлога, чтобы сбежать, останется дома, и у нее будет прекрасная возможность с ним объясниться. Конечно, Тесс была бы рада переговорить с ним сегодня, но этим надеждам не суждено было сбыться по закону, который каждый поминает недобрым словом, когда что-нибудь идет вопреки его желанию.

Так вот, Тесс рассчитывала перехватить Люка, когда он останется один. Но его дружная семья все время держалась вместе. «Они что, всегда перемещаются в пространстве скопом, как стадо?» — зло подумала Тесс, проводив возмущенным взглядом Мэнсфилдов, направляющихся в библиотеку. Может быть, Люк был бы и рад избавиться от своих родственников, но отец, положив руку на плечо сыну, едва ли не силой увлек его за собой. Как всегда бывает в таких случаях, некстати появилась и Джейн. Она обняла Тесс за талию и ласково попросила проводить ее в спальню.

Досаде Тесс не было предела, и впервые за все время пребывания в доме она обиженно покосилась на Джейн.

Но поборов свое недовольство, Тесс с нежной улыбкой на лице начала подниматься вместе с ней по лестнице. Проводив Джейн до ее комнаты, Тесс простилась с ней до утра. Когда она очутилась у себя, то сразу же освободилась от нарядного платья, затем сняла украшения и взлохматила рукой прическу, которая ей очень шла, — то есть сделала все, чтобы поскорее избавиться от того облика, в котором она предстала перед всеми как Элизабет. Натянув на себя пижаму, она облегченно вздохнула. Ну вот, совсем другое дело, решила Тесс, посмотрев на себя в зеркало. Она вновь стала прежней Тесс Алкотт — мошенницей, которая не помнит своих родителей и в жилах которой не течет голубая кровь знатного рода, сиротой без рода-племени.

Острое чувство одиночества, охватившее Тесс, напомнило ей о Люке.

— Да будь он неладен! — в сердцах воскликнула она и бросилась на кровать.

Непринужденно болтая с гостями о каких-то пустяках, Тесс постоянно чувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд Люка. Она недоумевала, почему он следит за каждым ее движением, почему не подойдет и не заговорит с ней? Его странное поведение пугало ее. В мучительной неизвестности она провела несколько часов, ожидая каждую минуту какого-нибудь неприятного сюрприза. С таким же успехом, нерадостно усмехнулась Тесс, можно сидеть на бомбе, таймер которой отсчитывает часы, минуты и секунды, оставшиеся до взрыва, а ты не знаешь, на какое время он установлен.

От отчаяния ей захотелось крикнуть Люку — останови этот кошмар!

Несомненно одно — Люк каким-то образом узнал о ней всю правду и принялся неторопливо, нить за нитью плести паутину, готовя западню для намеченной жертвы. Окружив свой план завесой таинственности, он специально избегает ее. Это было единственное объяснение его загадочному поведению. Однако Тесс была далека от мысли, что грандиозный спектакль с возвращением Элизабет в родной дом устроен Люком и Джейн только для того, чтобы усыпить ее внимание. Каким безжалостным вероломством надо обладать, чтобы сначала признать в ней Элизабет, представить ее всем друзьям в этом качестве, а потом, когда это развлечение им наскучит, низвергнуть в ад! Тесс поежилась, в душе боясь поверить, что Люк и Джейн могли затеять весь этот маскарад лишь для того, чтобы ей отомстить. Хотя…

Сомнения продолжали терзать ее.