Люк растерялся и не сразу сообразил, что ответить. Он не думал, что Тесс вообще согласится пойти к врачу.

— Однако еще очень многое остается неясным, — задумчиво произнес он. — У меня есть вопросы, на которые пока нет ответов.

— Однако сейчас мы знаем о Тесс гораздо больше, чем раньше, — перебила его Джейн.

— Но тем не менее я бы не советовал особо доверять ей, — Люк продолжал настаивать на своем. — Во всяком случае пока, — добавил он.

— Знаешь, иногда твой скептицизм и твои советы меня просто раздражают, — возмутилась Джейн Кушман. — Я не хуже твоего знаю, что мне делать. Мог бы и сам догадаться, что я не собираюсь сразу же раскрывать перед Тесс все карты. Сейчас важно не ошибиться, чтобы потом не раскаиваться. Кое-какие факты нам уже известны, но этого мало. Добудь мне неопровержимые доказательства, подтверждающие, что Тесс или самозванка, или Элизабет, — вот тогда и поговорим. Когда этот бездельник Болдуин начнет наконец работать и сообщит что-нибудь, а? У меня еще есть новости, но раз ты такой упрямый, я тебе ничего больше не скажу. Все.

Люк положил трубку и уставился невидящим взглядом в окно, из которого открывался вид на деловую часть города.

Итак, Тесс прошла еще одно испытание. Кто же она на самом деле: настоящая Элизабет или ловкая и талантливая аферистка? Уже в который раз Люк спрашивал себя об этом, перебирая в уме все известные факты, но так и не мог решить. Всегда находились веские доводы в пользу того, что Тесс могла быть Элизабет, так и доказательства совершенно обратного. Люк пребывал в отчаянии и растерянности, он был не в состоянии решить, верить Тесс или нет, а времени на раздумья оставалось мало.

На самом деле ему совсем не хотелось что-либо решать. Он считал, что до появления Тесс он вел спокойную, размеренную жизнь и был вполне счастлив. Теперь же все изменилось, и во всем виновата его работа, будь она неладна! Если бы не его обязательства перед Джейн Кушман, то сейчас он бы не ломал голову над всякими дурацкими загадками и жил себе спокойно, не подозревая, что на свете существует какая-то там Тесс Алкотт, и его бы не терзали сомнения.

У него вдруг кольнуло сердце. Ты же кривишь душой, Мэнсфилд, — она тебе нравится. И надо в этом признаться по крайней мере самому себе.

Для него это было полной неожиданностью, поскольку последние годы его сердце молчало. И вот только сейчас вдруг заявило о себе и нарушило его покой, внеся смятение и в его жизнь, и в его душу. Да, ему нравится Тесс, очень нравится. Но почему, что такого особенного в этой женщине? Ее ум и рассудительность или характер? А как она страстно целовала его! Ему нравилось в ней буквально все, но ее поцелуи… Нет, их он никогда не забудет. И Люк в сотый раз обозвал себя дураком за то, что в пятницу утром струсил и позорно бежал от Тесс, оставив ее одну у бассейна. Более того, как мальчишка прятался от нее и в субботу, и в воскресенье. Но случись в эти дни остаться им наедине, что бы произошло? Воображение Люка быстро нарисовало заманчивую картину: их глаза встречаются, он приближается, обнимает ее и, подняв на руки, осыпает поцелуями. А потом… потом разум умолкает, давая волю чувствам, и он, махнув рукой на последствия, отдается во власть желания.

Нашел о чем думать! Нет, определенно он ведет себя, как последний болван! Тебе что, было мало Марго, которая нагло обманывала тебя? Вдруг Тесс сыграет с тобой такую же злую шутку? Остановись, приказал себе Люк, иначе будешь локти кусать, да поздно. А может, уже поздно?

Если раньше он просто не обращал внимания на некоторые факты и совпадения, то теперь, после того как врач обнаружил у Тесс шрам от аппендицита, ему все больше и больше хотелось отмести прочь все сомнения, которые столько времени мучили его.