Но есть у них и плюс. Именно здесь вы можете отыскать все, что вам надо, сбыть любой товар, пользующийся спросом. Его происхождением тут никто интересоваться не станет.

Гусейнов бродил по переулкам, погруженный в свои мысли, и даже не заметил, как выбрался на широкую, плохо освещенную площадь, зажатую с четырех сторон высокими обшарпанными домами. Из дверного проема, проделанного в стене одного из них, вылетала громкая музыка. Оттуда сочился густой сигаретный дым. То, что нужно.

Молчаливый верзила, стоявший у входа, покосился на клиента в мятом спортивном костюме, но все-таки пропустил его.

Все подобные бары устроены одинаково. Помещения наполнены спиртовыми парами, пропитаны табаком. В некоторых стоят подиумы, на которых нон-стоп танцуют стриптизерши. У стоек выпивают местные ханыги.

Публика, собравшаяся в этом заведении, развлекалась безобидной игрой в дротики. Судя по азартным выкрикам, она разошлась не на шутку. Поодаль стоял бильярдный стол с шарами, разбросанными по нему. Гусейнов частенько баловался бильярдом во время увольнительных. Да и Грицук, бывало, брался за кий, хотя играл так себе. Его денежки частенько перекочевывали в карманы сослуживцев. Надо сказать, что в этот раз он проигрался по-крупному.

Гусейнов на ломаном немецком пообщался с барменом, и тот быстро понял, чего от него хотел этот тип. Прапорщик уж точно был здесь не первым, кто распродавал всякое армейское имущество. Бармен кивнул на пустой столик у стены и предложил посетителю подождать. Гусейнов в предвкушении триумфа заказал кружку пива и расположился на широкой лавке.

В этом городе хватало людей, орудующих на черном рынке. Это не привычные ряды, пестрящие фруктами и пряностями. Здесь происходит торговля иного порядка. Случайным посетителям тут не место. Ты не можешь просто пройтись по прилавкам и попросить взвесить десять килограммов автоматов Калашникова или пистолетов Макарова. На таких рынках обычно предложение рождает спрос, а не наоборот.

Двое крепких ребят подсели к нему спустя пятнадцать минут ожидания. Их рожи были определенно арабскими. Сели они так, что просто встать и выйти, минуя их, Гусейнов не мог.

– Привет, друг! – на ломаном русском пробасил один из этих людей. – Дагестан? Азербайджан?

– Я из Баку.

– Ну и хорошо. У тебя есть что-то очень интересное на продажу?

– Есть, – ответил прапорщик. – Очень интересное! Хороший товар, редкий. Ценный! Ядерные мины!

– Нам это любопытно, – сказал второй. – Но тут не стоит говорить о делах. Давай покатаемся по городу.

Гусейнов чуть поразмыслил. Да, эти ребята, конечно, были правы. Такие крупные дела на виду не делаются. Он согласно кивнул и встал из-за стола.

Едва компания покинула помещение, бармен, слышавший этот разговор, вытянул из-под стола телефон и набрал номер. Дождавшись ответа, он что-то быстро затараторил на языке, в котором знающий человек узнал бы турецкий, замолчал, бросился к окну, запомнил номер автомобиля, отъезжающего от бара, и поспешил обратно.

На площади Гусейнова уже ждал серый «БМВ». Внутри оказался еще один человек, больше походивший на японца, нежели на араба. Он лишь молча кивнул технику-прапорщику, когда тот устроился на заднем сиденье.

Машина тронулась. Свет фар рассекал ночные улицы Мюнхена. Все молчали. Гусейнов задумчиво смотрел в окно.

Когда автомобиль вдруг свернул на огороженную стройплощадку, его стали одолевать сомнения касательно намерений этих вот потенциальных покупателей. Мало ли что у них на уме, а вокруг ни души.

– Мне надо бы товарищу позвонить, договориться по поводу доставки товара, – промямлил Гусейнов, пытаясь на ходу открыть заднюю дверцу.