Второй раз Кирилл задумался о провидении, которое к нему благоволило, учась в академии. Он успешно осваивал учебные предметы, а его курсовая работа, где он изложил практический взгляд на некоторые тактические приемы применения современных подводных кораблей, была высоко оценена специалистами. Начальник кафедры тактики в личной беседе даже предложил ему остаться в академии и целиком погрузиться в научную работу.

Предложение было заманчивым, но для этого необходимо было быть, как минимум списанным по здоровью из плавсостава. Жена восприняла перспективу остаться в Питере с огромной радостью и принялась усиленно уговаривать мужа превратиться в сухопутного паркетного моряка. На здоровье Кирилл не жаловался, но жену любил. Тут ему намекнули опытные коллеги, мол, ссылайся на хронический радикулит, ложись на освидетельствование в госпиталь – из плавсостава точно спишут. Вот и останешься преподавателем в академии.

Кирилл так и сделал, хотя эта затея была ему не по душе. Все было уже, как говорится, «на мази» – ему даже назвали должность, в которой предстоит трудиться, нарисовали перспективы и определили примерные сроки защиты будущей диссертации. Но тут судьба снова изменила ситуацию на 180 градусов.

Кирилл лежал в военно-морском госпитале и все шло к тому, что его спишут из плавсостава. Но тут наступил март со своим специфическим международным женским днем. Вечером восьмого числа он договорился с медсестрами и, сиганув через двухметровый забор, отправился поздравить жену с праздником, решив подарить её букет цветов. Как назло, бдительный дежурный по госпиталю решил выборочно проверить порядок и под проверку попало их отделение. Медсестры позвонили Кириллу по мобильнику: необходимо срочно вернуться, его ищут. Кирилл явился в отделение и, чтобы никого не подвести, заявил, он самовольно ездил поздравить жену с праздником. Разразился скандал и на военно-врачебной комиссии, ехидно улыбаясь, председатель ВВК сообщил, что человек, легко перемахнувший через двухметровый забор на может жаловаться на радикулит и тем более быть списанным из плавсостава.

Больше всего таким поворотом событий была огорчена жена, уже считавшая себя жительницей северной столицы. В семье начались скандалы и через три месяца бездетная пара разошлась.

В глубине души Кирилл был рад, что вместо кафедры и будущей диссертации по завершению учебы он был снова направлен на Север. Чуть позже Дербеко с облегчением узнал, что в ходе очередного реформирования должность на кафедре академии, куда его усиленно сватали коллеги, была сокращена. Судьба снова защитила Кирилла от возможных неприятностей.

В третий раз он почувствовал себя в команде везунчиков, когда ему – молодому командиру атомохода, удалось обнаружить в океане американскую субмарину типа «Огайо», вооруженную шестнадцатью ракетами «Трайдент С-4». Эти ракеты имеют очень высокую точность поражения цели. Если учесть, что «Трайденты» могут нести до восьми стокилотонных разделяющихся боеголовок индивидуального наведения, то становится понятным, почему их называют оружием первого удара. Кирилла наградили орденом и вскоре назначили командовать «Ягуаром».

Перед очередным океанским походом его долго инструктировали в штабе флота. Все шло, как обычно, но в самом конце инструктажа начальник разведывательного управления сообщил: в этом районе Мирового океана планируются испытания новой техники и, возможно, для их обеспечения будет привлечен атомоход «Ягуар».

До определенного момента времени больше ничего знать не полагалось, да и Кирилл особо не интересовался. Такие специфические задачи поручают выполнять единицам. Тут уж, как говориться: или грудь в крестах. Или голова в кустах.