Нельзя сказать, что король Яков I, вдруг, воспылал идеей сотрудничества с Московией. Вообще, к кому и может воспылать английский король, так к новому смазливому фавориту. Но Мерик был принят при дворе и даже обласкан рыцарским званием. Послу приставка «сэр» перед именем стоила немало русских соболей, пришедших по вкусу новому любовнику короля. Но, как только Мерик стал рыцарем, он моментально превратился в политическую фигуру и некоторые лорды решили, по крайней мере, выслушать посла и главного английского торгового агента в Москве. И более действенными были встречи с разного рода торговцами и производителями шерсти. Многие заинтересовались русским направлением, но пока осторожно, боясь за свои капиталы.

В Англии хватало проблем и Россия, хоть и оставалась интересным вектором торговых отношений, но по серьезному, вкладываться в англо-русские отношения никто не спешил. «Королеве» было некогда — у него-нее новый симпатичный фаворит [в Англии бытовала поговорка: Елизавета была королем, а Яков был королевой]. Вообще Яков оказывался монархом сильно слабее предшественницы, несмотря на то, что многие люди, которые руководили страной еще при Елизавете, сохранили свое влияние.

Вместе с тем, королю хватило сообразительности и ума определить некоторые выгоды от торговли с Россией. Но Яков просто открестился участвовать в принятии решений, а наделил Джона Мерика полнотой власти. Хочешь помочь русским в строительстве флота? Помогай, только денег из казны на это не дадут, кроме того, нельзя привлекать рабочих с королевских верфей, как и забирать специалистов с королевских мануфактур. Так что вроде бы и разрешили делать что угодно, на деле, Мерик был сильно скован в ресурсах.

Полномочный посол вложил в дело все свои накопления и очень надеялся, что уже к следующему году сильно отобьет вложения. Он-то видел, что Россия — огромный рынок.

— Капитан! А это что за корабли стоят на нашей пристани? — спросил Мерик, не веря тому, что видит.

— Нидерланды, сэр! — с видам мудреца отвечал капитан корабля.

Вопрос от Мерика был лишним. Он прекрасно понимал, чей именно флаг развивается на трех кораблях. Вопрос прозвучал только, как проявление раздражительности.

— Вы же говорили, капитан, что выход в море раньше, чем это сделали мы, невозможен, что и сейчас сохраняется угроза оледенения. Так как получилось, что голландцы нас опередили? — спросили Мерик.

Он был готов прибыть в Архангельск значительно раньше, но капитаны трех кораблей в один голос кричали, то нельзя ходить в феврале-марте в северных морях. И дело было больше в штормах.

— Рисковали больше допустимого, — растерянно отвечал капитан.

Джон Мерик поморщился. И раньше голландцы имели свои представительства в Москве, но эпизодически, а после начала голода в Московском царстве, ни одно судно из Голландии не отправлялось в Россию, по крайней мере, официально. Может и были какие-то контрабандисты, но Мерику об том не докладывали. И тут сразу три голландских корабля…

— Простите, сэр, голландские корабли пришвартовались только день назад и завтра должны были отойти… я не мог предположить, что вы прибудете… — оправдывался явно испуганный ситуацией Уильям Бекет — приказчик в филиале Московской Торговой компании в Архангельске.

Мужчина, видимо, захотел подзаработать и предложил и причалы, которые были оборудованы англичанами летом прошлого года, даже склады, чтобы там голландцы разместили свои товары.