Хромов, посчитав, что наступило удачное время, захватил земли Якова Коростылева. Верные Якову люди оказали сопротивление и были сожжены, вместе с детьми и женой в доме.

Яков отомстил. Жестко. Вся семья Хромова была убита. Он действовал один и неуловимым зверем метался по землям Хромова, уничтожая все и всех, кого только мог. Однажды ночью загорелся и терем Матвея, а двери были заперты снаружи.

Захарию Ляпунову, авторитетному рязанскому дворянину, была поставлена задача изловить зверя. Три месяца Захарий Петрович бегал по лесам и лесостепям, но загнал Якова, получившего к этому времени новое имя Яшки Зверя и ставший главарем разбойничьей ватаги. И Ляпунов не стал убивать человека, с которым ранее бился рука об руку. Он спрятал Яшку, а повесил одного татя, заранее изуродовав того, чтобы не распознали замену, благо в банде было немало похожих телом на главаря.

Бесчувственный убийца, почти прирученный хитроумным дрессировщиком — Захарием Ляпуновым — вот в кого превратился Яков Корастылев. Зверь уничтожал любого, на кого показывали Ляпуновы. Прокопий Петрович, как и другие братья, были в курсе существования убийцы, но видели большую пользу в таком недочеловеке.

Когда же Яшка Зверь еще и ознакомился и отработал некоторые ухватки и удары, месяц тренируясь с царскими телохранителями, которые считали Якова немым, ибо тот не проронил ни слова за целый месяц, некогда Корастылев превратился в машину для убийства. Верную машину, так как при всей своей многогрешной черноте, Яков был благодарен Захарию, что тот не убил его. Зверь не знал для чего, но он продолжал ценить свою жизнь. Мало того, Ляпуновы выдумали кого-то иного, кто убивал семью Хромова, заявив во всеуслышание, перевезя Зверя в дальнее поместье, что Яков Корастылев погиб, как герой. Вот за то, что имя дворянское не было опорочено и два оставшихся его двоюродного брата, Корастылев был благодарен еще более, чем за иное.

— Ты видел того хлыща, в шляпе с перьями, что по моложе? — спросил два дня назад Захарий Петрович Ляпунов у своего цепного волка.

Яков кивнул.

— Говори со мной! — потребовал Захарий.

— Я видел того, понял, что ты речешь о шведе Оксенштерне, — вымученно произнес Яков.

Зверь говорил столь редко, что при произношении слов, он чувствовал дискомфорт, и чуть побаливала челюсть.

— Вот, — Захарий протянул маленький клочок бумаги. — Это всего два слова, но на латинском языке, означающие «неуважение убивает» despectus occidit. Во как!

— Это должны прочесть? — спросил Зверь.

— Обязательно, — решительно сказал Ляпунов.

— После куда? К Орше? — уточнил вопрос Яков.

— Нет, без тебя тайный десяток может и заблудиться. Не зря же ты уже два месяца изучал земли вокруг Смоленска и в сторону Брянска. Так что они будут ждать тебя в условном месте у Днепра. Ты знаешь, где это. Тайные слова «безумие и отвага», — Захарий посмотрел на Якова и по дружески, от чего Зверя, как будто молния поразила, сказал. — Не сгинь, друже, ты нужен государю и отчизне!

Молния кольнула в сердце Якова. Раньше слово «государь» вселяло в него силу и уверенность в своих поступках. Он человек, что был готов отдать свою жизнь за один взгляд государя. После все изменилось и еще ни разу за последние два года Якову не говорили, что то, что он делает, это для государства. Может есть шанс еще на что-то? На что именно, Яков быстро придумать не мог. Быть человеком и бороться за свое отечество?

— Друже… — Зверь задумчиво повторил обращение Ляпунова, когда уже взял след шведского отряда.

Яшка Зверь шел не по следу, он шел впереди. Неплохо зная местность, убийца мог спрогнозировать направление, по которому будут идти шведы.