— Неустойчивая, с теми, кто к нам ближе. Передача приказов возможна, но не факт, что «на той стороне» их разберут…

— Безостановочно транслируй пакет с распределением целей.

Остальной флот, на котором, как на «Удаче» и яргинских звездолётах, современные высококачественные передатчики попросту отсутствовали, не простаивал, уничтожая корабли противника в соответствии с полученными ранее указаниями, но сейчас приоритеты изменились.

— Хоть проектор световых сигналов устанавливай, мать его так… — С затаённой печалью выругался коммодор, некогда самолично приказавший демонтировать «древнее и бесполезное» устройство, позволяющее организовать сообщение за счёт световых сигналов, отлично фиксируемых даже самыми примитивными сенсорами. Такие устанавливались чуть ли не на все военные корабли именно для таких случаев, когда связь делает ручкой, а передавать приказы всё ещё необходимо. — Дополняю маркеры движения. Прикроем наших слепых-глухих…

Неожиданно корабль тряхнуло, и Хирако едва не повалился на пол. Впрочем, это «едва ли» коснулось не всех членов экипажа, и кого-то от травм уберегла лишь экипировка, включающая в себя и шлем.

— Вывести корабль из-под огня! — Ублюдки показали класс, выделив «Удачу» среди прочих кораблей по активному радиообмену. Возможно, как раз из-за приказа о постоянном транслировании пакетов приказов. — Отчёт!

— Сквозная дыра в трюме, разрушены вторичные линии питания движков. Мы потеряли сорок процентов тяги! — Отрапортовал присутствующий в рубке разумный, отвечающий за все системы корабля помимо орудийных.

— Атмосфера?

— В норме. Автоматика отсекла трюм… и там есть трупы.

Сокрытое под пластинами шлема, лицо коммодора исказилось в приступе ярости.

— По готовности отстрелить противоракеты. За нас крепко взялись… — «Удача» развернулась к врагу кормой, благодаря чему щит был переведён на защиту лишь одной плоскости, но общий строй бриг вскоре покинет. И совсем не факт, что связь с эксадрой яргинских кораблей останется столь же стабильной — как-никак, способа полностью перебороть помехи пока просто не придумали. — Держать корабль под прикрытием наших эсминцев. Мы больше не бойцы.

— Есть, капитан!

В то же время, пока «Удача» поспешно выходила из радиуса эффективной стрельбы пиратского флота, яргинские звездолёты с подлинно-машинной методичностью один за другим уничтожали корабли врага, не оставляя тому и шанса на возвращение в бой. Благодаря своевременному приказу коммодора, «Деусы» успели ударить ионными зарядами по беззащитным «сдавшимся» звездолётам, благодаря чему те лишились возможности вернуться в бой вместе с воспрявшими товарищами. И пусть окончательно вывести из строя, не уничтожая, удалось лишь три корабля, этого оказалось достаточно для того, чтобы пираты дрогнули и начали действовать вразнобой.

Они и без того показали невероятные выдержку и дисциплину. Из двадцати кораблей в бегство обратилось лишь два, и те — после того, как их план начал трещать по швам. Сейчас же пиратский флот лишился двенадцати кораблей, в то время как первый каюррианский — всего трёх.

«Эти потери неприемлемы. Я мог не потерять ни одного корабля! Ни одного…!».

Мысленное восклицание разнеслось меж сводов разума коммодора, но вскоре затихло, наткнувшись на непроницаемую и непоколебимую стену решимости. Последний источник помех канул в небытие, и Хирако вернул себе полный контроль над флотом. С этого момента судьба пиратов была предрешена.

Пощада? Сохранение жизней?

Нет.

Пираты, сами того не понимая, породили чудовище…

* * *

Долгие месяцы спящий мёртвым сном, колосс станции «Оплот-3» оживал, и делал это на виду у посетивших систему гостей — небольшого торгового каравана, корабли охранения которого остались на орбите, в то время как грузовые суда уже давно подбрасывали поленья в пламя образовавшегося не-совсем-хаотичного рынка.