Псионика. Способность, проявления которой отличаются от случая к случаю. Согласно собранной когда-то статистике, одарённые появлялись достаточно редко: по одному на каждые двадцать тысяч условно-высших разумных, к которым те же корродианцы, например, не относились по причине своей примитивности.

Силы везунчикам, — это как посмотреть, — доставались разные, но сам Хирако никогда не слышал о том, чтобы они были хоть сколь-нибудь полезными. Впрочем, мужчина понимал, что едва ли сильный псион будет бегать и орать на каждом углу о том, что он умеет читать мысли или ловить пули руками. Разумные не любили тех, кто отличался от них, и потому в отношении одарённых действовал солидный такой пакет не самых приятных законов. По сути, даже отсидевший пират или убийца обладал большей свободой, чем официально зарегистрированный псион.

Обо всём этом Хирако помнил ещё со времён своего детства, когда он читал книги и смотрел голофильмы о похождениях супергероев, зачастую — псионов. Как и всякий ребёнок, Хирако мечтал оказаться одним из избранных, и в будущем стать магом или, на худой конец, сверхчеловеком, но судьба распорядилась иначе: гибель матери обрекла его на становление контрабандистом, а смерть отца толкнула на скользкую дорожку пиратства.

Иными словами, вот уже лет так тридцать Хирако не вспоминал о псионах, так как по жизни они ему как-то не попадались. И сейчас это сыграло с ним злую шутку, ведь он ничего не знал о том, как контролировать силу или, по меньшей мере, не биться в агонии, заново пережив раскрытие «цветка» в груди. Адская повторяющаяся боль, от которой он почему-то не мог скрыться, провалившись в забытье.

И пока она воспринималась исключительно в качестве отката, платы способностям за сохранение жизни… или жизней.

— С такими показателями… — Хирако как-то понял, что Аполло имеет в виду далёкие от стандартных и не спешащие меняться в лучшую сторону цифры на дисплеях медицинских приборов. — … отдых может оказаться вечным.

— Состояние пациента стабильно ухудшается. Организм ярко реагирует на фантомные боли. — Вставил своё слово дроид, без особого эффекта сделав мужчине уже третью инъекцию. — Информирую: для стабилизации его состояния задействован протокол принудительного отключения сознания. Расчётное время пребывания в бессознательном состоянии — двадцать восемь стандартных часов.

Хирако в ответ на эти слова смог лишь тихо взвыть — его скрутил очередной приступ боли, к которой, кажется, примешалось что-то ещё. Со временем это что-то увеличилось, и мужчина различил приближающееся забытье. Разрывающие лёгкие и сердце спазмы отступили, и он, поблагодарив предков за изобретение дроидов, уснул крепким медикаментозным сном…

Спустя несколько секунд «киборг» разразился тихой трелью на бинарном, и медицинский дроид ответил ему тем же, за полторы секунды передав весь массив информации по состоянию пациента. И открывшиеся факты окончательно закоротили логические цепи Аполло, который, как и всякая машина, основывал свою работу на причинно-следственных связях.

Меньше недели назад грудная клетка органика находилась в идеальном состоянии, а сейчас на ней появился трёх- четырёхмесячный шрам.

«Эгида»-копия задала медику несколько уточняющих вопросов, но ответы ситуацию не прояснили. Логические цепи дроида постановили, что причина кроется в сверхъестественных способностях, о существовании которых узнал ещё оригинал: банки памяти PR-0 были восстановлены благодаря электрическому разряду, который был сформирован умирающим органиком, биологически на такое не способном.

Но так как Аполло не обладал программами или установками на случай прямого столкновения с проявлениями сверхъестественных способностей, в своих расчётах он пришёл к единственному наиболее эффективному и безопасному варианту: игнорированию первопричины ухудшения состояния капитана Хирако.