Но несмотря на столь очевидные недостатки PR-0 посчитал приемлемым их приобретение и использование в качестве патрульных, управляемых «Эгидами». В группах по десять-пятнадцать единиц такие стрелки представляли угрозу для единичных нарушителей и немногочисленных бандитских формирований, а поддержка полноценного штурмового дроида позволяла рассчитывать на оперативное и корректное принятие решений даже в наиболее сложной обстановке.

Вот только этих дроидов ещё должны были доставить, в то время как найденный директором Ди разумный продавал своё имущество в ближайшей торговой системе, находящейся на расстоянии, которое рудовоз корпорации «Край-Север» мог преодолеть за пять суток.

— Он выкупил рудодобывающую компанию вроде нашей, но обанкротившуюся. На продажу пошли кое-какое оборудование, дроиды, снаряжение… — Директор Ди развёл руками. — Нам это не нужно, да и вам, я так подозреваю, тоже.

— Если вы уверены в том, что эти дроиды работоспособны и вы сможете их реализовать — я согласую их приобретение. — Спустя несколько секунд, имитируя напряжённую работу мысли, произнёс PR-0. — Но мой процент вырастет пропорционально.

— Естественно. Моя на другое и не рассчитывать, капитан Про. На самом деле одно лишь увеличение объёмов — это уже большая выгода, ведь за крупный партия платят особенно щедро. Я уже переслать вам смету…

— Вижу. — За считанные доли секунды палач проанализировал её содержимое, постановив, что всё обстоит так, как и сказал органик-партнёр. — Я проверю документ и свяжусь с вами…

PR-0 продолжал функционирование, медленно, но стабильно повышая свою расчётную эффективность. До особенно важных событий оставалось ещё много времени, которое дроид не собирался тратить впустую…

* * *

Хирако не был физически слабым человеком, и его напряжённые, покрытые капельками пота мышцы прямо на это указывали. Он один за другим обрушивал мощные удары на массивную, подвешенную в трюме грушу, перебирая в голове самые болезненные моменты в своей жизни.

Смерть родителей, смерть первого доверившегося ему разумного, смерть наставника, отточившего навыки юного пиратского капитана, смерть женщины, которую он любил, смерть Молли — и ещё десятки смертей, предотвратить которые было невозможно. Невольно мужчина задумался даже о том, что, похоже, вся его жизнь с самого детства и до сего момента зиждилась на смертях.

Ведь даже свой непонятный дар он пробудил, потеряв верного друга-заместителя и получив пулю-«цветок» в грудь.

Хирако-пират родился после смерти и становился лучше, идя со своей верной подругой рука об руку.

Гулкие удары кулаков о синтетическую шкуру с закосом под естественность эхом разлетались под сводами трюма, в душе бушевал непередаваемый коктейль эмоций, но недостижимая для его мышц сила не стремилась являть себя. Тяжёлая груша лишь слегка дрожала под кулаками мужчины, словно тот и вовсе не обладал способностями.

— В …у! — Выругался Хирако, остановив свой танец, замерев на мгновение — и взмыв в воздух лишь затем, чтобы размашистым ударом ноги сбить мишень с крюка, на котором её тут впопыхах подвесили. Но достойный мастера боевых искусств удар не отозвался в сердце пирата радостью, зато подбросил угля в топку работающей на ярости печи. — Нихера это не работает!

— Ты пробуешь всего четыре часа…

— ЦЕЛЫХ четыре часа, Аполло! Целых четыре! — Пиратский капитан подошёл к ящику, на котором лежала одежда и пара полотенец. Последние он и взял в руки, промокнув влажное от пота лицо.