Следом за ней на своеобразное награждение двинулись прочие избранные, после которых настал черёд всех остальных разумных, с интересом наблюдавших за происходящим. И когда последний член внутреннего круга господина Про покинул зал, в него ступили «Эгиды».

Каждый дроид нёс в своих руках аккуратные стопки верхних одежд — более простых, чем выданные избранным, но пошитые по качественным лекалам и из дорогой ткани. Отдельно «Эгиды» несли массивные, обитые бархатом плоскости, на которых ровными рядами лежали отличительные знаки «первой волны». PR-0 основательно, — а как иначе? — подошёл к вопросу привязки органиков к продукту своей личностной матрицы, изучив много соответствующих материалов — документов, голофильмов, книг, записей с церемоний, уставов существующих полувоенных организаций и многого, многого другого.

— Эти одежды и знаки — символы вашей принадлежности к первой волне. Вы показали себя лучше всех прочих, и в моих глазах стали элитой. Теми, кому можно поручить любое задание, зная, что для его выполнения будет приложен максимум усилий. Но вы об этом если не знали, то догадывались. — Алый визор палача медленно перечеркнул ряды стоящих разумных слева-направо. — Сказать же я вам хочу нечто другое. То, чего вы не услышите от меня нигде больше. Лишь здесь, в зале, лишённом записывающих устройств. «Endless» — это не корпорация. Не десяток разумных, для которых единственная цель — прибыль, а всё вокруг — инструменты её получения. «Endless» — это цель, стремление и жажда, толкающая нас вперёд несмотря ни на что. И пусть сейчас мои слова в ваших глазах — всего лишь красивые сказки, время добавит им веса. Ведь я сделаю всё от меня зависящее для того, чтобы превратить Каюрри в силу, с которой будут считаться! И это — моё слово! Поздравляю вас с официальным вступлением в ряды корпорации «Endless»…!

Хирако, наблюдавший за всем издалека, неожиданно понял, что капитан Про поменял вокодер. Его голос остался тем же, но в словах появились яркие интонации… и жизнь, прежде отсутствующая. Возможно, потому разумные перед трибуной и прониклись его речью, наложившейся на все прочие впечатления. Видели ли они когда-нибудь похожие церемонии? Если только в качестве голограммы. Участвовали ли в них? Точно нет. При Молли все назначения сопровождались лишь похлопываниями по плечу да почти отеческими наставлениями — иного Хирако и не видел.

Здесь же — церемония уровня центральных миров. Уважение и благодарность к простым разумным, к пешкам, на которых обычно и внимания-то не обращают.

И всё это им дал капитан… нет — господин Про. Теперь, по прошествии нескольких месяцев, Хирако мог сказать сам себе: Про — его господин, а он — суть слуга, в душе которого горит иррациональное желание двигаться вперёд и выполнять приказы так, чтобы Про не мог усомниться в правильности своего выбора. Не пиратский капитан, но коммодор первого Каюррианского флота? Пусть так. Пока первый — это лишь порядковый номер, но Хирако намеревался сделать так, чтобы в его отношении это слово применяли в ином смысле.

Первый — значит лучший.

И никак иначе.

Глава 22

Четыре месяца спустя.

Космическая пустота вздрогнула — и на её месте появился массивный угловатый корабль, один лишь силуэт которого мог ввергнуть тех, кто дерзнул ему противостоять, в настоящий ужас. Ощетинившийся подходящими ему огромными орудиями, тянущимися по всей верхней плоскости, он впечатлял, внушал и подавлял, чествуя пугающий образ, присущий лишь боевым звездолётам постройки пространства Федерации.