На протяжении многих веков Яргин совершенствовал свои детища, даруя смертносным орудиям уничтожения ещё больше силы, больше возможностей и больше веса. На то явно указывала выделяющаяся колоссальных размеров спаренная энергетическая пушка, для снабжения которой энергией звездолёту потребовался дополнительный реактор, укрытый под толщей брони — явное порождение тщеславия конструкторов, которым захотелось снабдить крейсер орудием, больше подходящим линкору или даже дредноуту.

Особняком во всём этом стояли пушки на днище крейсера, призванные защитить нижнюю полусферу от быстрых и юрких корветов и эсминцев — слишком крупных целей для зенитных батарей, и оттого вдвойне опасных для неповоротливого оборонительного корабля, способного не просто оказать сопротивление любому однокласснику, но и с огромной вероятностью его уничтожить. Этот звездолёт был создан для войны и уничтожения, для чего у него было всё необходимое: броня, огневая мощь… и снова броня, многочисленные слои которой чем-то роднили корабль с космическими станциями. Даже двигательные установки присутствовали на корме исключительно для проформы, из-за чего «Апекс» постройки сектора Яргин ускорялся в пять раз медленнее универсальных крейсеров.

Аналогичные проблемы возникали у него и с движением в подпространстве, из-за чего он и считался оборонительным.

Но в Каюрри этот звездолёт был не единственным гостем, ведь спустя несколько секунд пространственные аномалии вокруг него потухли, а на их месте появился флот сопровождения — восемь эсминцев и восемь корветов. И если «Деусы» для каюррианцев были не в новинку, то эсминцы они увидели впервые.

В этих кораблях длиной в без малого полторы сотни метров угадывалась связь с «Апексом»: форма, расположение орудий, конструктивные решения и схема бронирования были практически идентичны. Но, конечно же, размеры сыграли свою роль, и эсминцы уступали «родителю» в огневой мощи. Зато они были на порядок манёвреннее, и при том смертоноснее одноклассников: два кинетических орудия среднего калибра вместе с тяжёлым ракетным вооружением позволяли им вести бой в любых условиях. Пушки простреливали всю верхнюю полусферу, а ракетам в принципе было всё равно, где находится цель — лишь бы на расстоянии в три километра и более, что по космическим меркам считалось ничтожно малой величиной, на которой вели бой МЛА.

И всё это великолепие шло не в боевом построении, а в походном: теневой торговый альянс решил не нервировать параноика, установившего свой контроль над Каюрри, и уже положившего глаз на соседнюю систему. К нынешнему моменту обе стороны обсудили всё, что только возможно, а изначальное недоверие между ними несколько поуменьшилось, из-за чего второй каюррианский флот, сформированный из кораблей защитников, не демонстрировал по поводу гостей особого беспокойства.

Лишь «Немезида» висела в космосе на дистанции эффективного ведения огня, повернувшись носом к точке выхода из подпространства.

— Как видите, господин Про, мы всегда в точности следуем договорённостям. — С толикой гордости в словах произнёс посол, окинув взглядом схему системы. — И мы уложились в срок. Теперь дело за вами.

— Через трое суток я передам вам «Немезиду». — Подтвердил «киборг», одновременно со словами которого на схеме отразились челноки, направившиеся к прибывшим судам. Передавать ТТА андайрианский крейсер до завершения полной проверки полученных кораблей палач не собирался. Но, к удовольствию органиков, весь процесс не мог затянуться больше, чем на трое стандартных суток, так что даже несмотря на задержку с их стороны «Немезида» доберётся до покупателя вовремя. — Когда вы развернёте здесь свою станцию?

— Не раньше начала следующего года.