Она явно гордилась госпожой, и Лайана усмехнулась. До чего же любопытно видеть нечто подобное в женщине, которая советовала ей во всем слушаться мужа. Послушай она Джойс, и вчерашняя ночь никогда бы не случилась.

— Прекрасно, — кивнула Лайана, откидывая одеяло и вставая с постели. — Мы воспользуемся этим страхом. Возможно, тебе и другим женщинам следует упомянуть яд… и змей… да, это поможет. Если служанка не желает работать, я вполне способна подложить ядовитую змею ей в постель.

— Миледи, я не думаю…

Лайана круто развернулась.

— Что ты не думаешь, Джойс? Считаешь, что я не должна жить собственным умом? Что следует по-прежнему полагаться на твои советы?

Джойс поняла, что потеряла власть над госпожой.

— Нет, миледи, — прошептала она. — Я хотела…

— Достань зеленое шелковое платье, а потом уложи мне волосы, — велела Лайана. — Сегодня я начинаю уборку своего дома.

Обитатели замка Морей вскоре обнаружили, что бледный кролик действительно превратился в Огненную леди. Они работали на братьев Перегрин, которые обычно настаивали, чтобы каждый трудился за пятерых, но эта маленькая женщина в блестящем зеленом платье и с толстыми косами, венком обернутыми вокруг изящной головки, требовала, чтобы каждый удесятерил усердие. Она оторвала от обычных занятий всех слуг и рыцарей и заставила таскать мусор. Камины были тщательно очищены. Ведро за ведром наполнялось костями и всякой пакостью, высыпалось в теперь уже пустые фургоны Невиллов, которые увозились как можно дальше от замка. Лайана поручила Зареду и еще трем мальчишкам избавиться от крыс. Послала в деревню за женщинами, которым велела отскрести стены, полы и мебель. Кроме того, она наняла мужчин, вручила им сети с грузилами и приказала очистить ров. Но грязь была такой плотной, что сети плавали поверху. Тогда Лайана велела прокопать канаву, чтобы отвести в нее содержимое рва, если оно способно вообще двигаться. Мужчины нерешительно переглядывались, боясь меча лорда Рогана больше, чем ее факела.

— Мой муж даст разрешение, — твердо объявила она трусливо переглядывавшимся слугам.

— Но, миледи, — начал один, — ров необходим для обороны, и…

— Обороны? — ахнула Лайана. — Да враг может пройти по нему как посуху!

Но несмотря на все приказы и убеждения, мужчины отказывались копать. Лайана скрипнула зубами.

— Где мой муж? Я пойду к нему и все улажу.

— Он порет фермеров, миледи.

Лайана даже не сразу осознала смысл их слов.

— Что? — прошептала она.

— Кто-то из фермеров проворовался, и лорд Роган будет их бить, пока не добьется признания.

Лайана подобрала юбки и побежала в замок. Пока седлали ее лошадь, она узнала, куда нужно ехать, и уже через несколько минут галопом мчалась по полям в сопровождении шести вооруженных рыцарей.

Ее глазам предстало ужасное зрелище. Один человек был привязан к дереву. Его окровавленная спина была буквально в лохмотьях от ударов кнутом. Еще трое стояли, дрожа от страха, взирая на державшего кнут рыцаря. Рядом рыдали четыре женщины и шестеро детишек. Двое стояли на коленях, умоляя Рогана о милосердии. Шестеро рыцарей Перегринов стояли рядом с Роганом и Северном, занятыми разговором и не обращавшими внимания на происходящее.

— Прекратите! — вскрикнула Лайана и, не дожидаясь, пока лошадь остановится, спрыгнула на землю и заслонила трясущихся фермеров. — Не убивай их, — попросила она, глядя в жесткие зеленые глаза Рогана.

Роган и его люди были так потрясены, что рыцарь на секунду опустил кнут.

— Северн, взять ее! — скомандовал Роган.