Это замечание развеселило Иден, она неожиданно рассмеялась:

– Изабел, перестань, я вовсе не одна! Там сэр Хэмиш с Дандху и слуги, и потом, я люблю уединение. Мы с Хью не привыкли... – Она внезапно замолчала, потом быстро закончила: – Я обязательно загляну к дедушке! Неужели ты думаешь, что я проделала такой путь в этот жуткий холод и не загляну к нему?

Изабел улыбнулась, но беспокойство, охватившее ее при неожиданном появлении Иден на крыльце Тор-Элша, не исчезло. Она пришла в ужас, когда услышала, что Хью Гордон уехал в Сомерсет: есть что-то очень странное в их браке, в котором муж и жена проводят так много времени врозь. Вот если бы она и Дейви Андерсон...

Смущение горячей волной обдало Изабел при мысли о бывшем управляющем Тор-Элша. Нельзя думать о нем, да она и не думала о нем уже много дней, а кроме того, с чего это она решила, что Иден несчастлива? Вид у нее вполне жизнерадостный и спокойный, а в новом темно-синем шерстяном платье с узорчатым жаконэ и в маленькой, отороченной мехом бархатной шляпке, из-под которой кокетливо выглядывали золотистые локоны, она была просто неотразима.

– Вообще-то я даже рада, что тети Джанет и Анны нет дома, – призналась Иден. – Они бы начали расспрашивать, а с моей стороны было бы ужасно невежливо сказать, что мне нужно поговорить с тобой наедине.

Изабел уловила какую-то натянутость в беспечном тоне Иден.

– Что случилось, Иден? Это имеет отношение к деньгам дедушки?

– Определенным образом да.

Иден уселась поближе к огню, стянула перчатки и заговорила тихим, спокойным голосом. Без лишних слов она рассказала кузине о том, что помнила о резне в Мируте и о Большом восстании сипаев, о том, как и почему убил ее няню-индианку британский офицер. Она никогда и никому, даже Хью, не рассказывала об этом. Изабел, которая сначала не очень понимала, почему Иден рассказывает ей все это, не удержалась и расплакалась, услышав о смерти Ситки.

– Она всегда была так добра ко мне, – тихо проговорила девушка. – Иногда мне кажется, что мы для нее были как родные. – Но внезапно теплая улыбка исчезла у нее с лица. – Просто не верится, что кто-то из офицеров полковника Кармайкла-Смита мог так жестоко расправиться с ней.

– Не верится? – сухо переспросила Иден. – Знаешь, просто удивительно, на что способны люди ради богатства.

– Ты, наверное, права, – грустно согласилась Изабел и подняла на Иден непонимающие глаза. – Но почему ты мне только сейчас рассказываешь? Думаю, ты не за этим приехала, я права?

Иден наклонилась вперед и пристально посмотрела на сестру:

– Именно за этим. Я хотела спросить тебя, может быть, ты знаешь, как тот офицер узнал о существовании драгоценностей дяди Донана?

Изабел не о чем было думать. Она покачала головой и твердо заявила, что не имела ни малейшего понятия о том, что находилось в жестяной шкатулке, которую она привезла с собой в Лакнау с Цейлона, и что там было целое состояние в виде драгоценных камней. Нет, она никому не говорила о ней, с какой стати? И после того как отдала шкатулку дяде Дугалу, больше ее не видела. Она, разумеется, знала, что у отца в копях добывают рубины и другие драгоценные камни, но совершенно не подозревала, что ему удалось собрать целое состояние.

– Значит, мы знаем столько же, сколько вначале, – печально подытожила Иден. – А я так надеялась, что ты, быть может, знаешь что-нибудь об офицере, который забрал драгоценности. Я проверила, он не числился ни в одном мирутском полку.