– Погода не самая подходящая, чтобы взять след, – заметил Хью, останавливаясь рядом с Иден и одновременно с интересом следя за собаками. – Если здесь никого не найдут, они устремятся на вырубки. Могут и там ничего не найти, такая опасность всегда есть. – Пока он говорил, послышался собачий лай, и Хью обрадованно улыбнулся. – Может, все же ошибся. Подожди, – предостерег он, когда Иден собралась пришпорить коня, – это может быть всего-навсего кролик.

Но залаяла еще одна собака, и к ней присоединилась вся свора. Где-то в лесной чаще просвистел невидимый хлыст, и сразу же послышалось «пошел, пошел». Через считанные секунды парк наполнился скачущими, фыркающими, покрытыми пеной лошадьми. Иден давно бы уже безнадежно отстала, вся забрызганная грязью, если бы ее конь не помчался следом за конем Хью.

Накануне вечером Хью вкратце рассказал ей про охоту на лис, но Иден нашла этот способ неестественным и бесцельным. Но вот охотники рассеялись, лошади умчались вперед, оставив более слабых далеко позади, и Иден почувствовала, как возбуждение охватывает ее. Требовалось большое усилие, чтобы удержаться в седле, когда жеребец брал препятствия и канавы, да и не упустить собак из виду тоже было нелегко.

Грузный фермер, прямо впереди Иден, на полном скаку не удержался и полетел в грязь, когда захотел перескочить через живую изгородь, а его коб – коренастый верховой жеребец – отказался. Иден услышала его предостерегающий крик, когда конь под ней уже был готов взять препятствие. Он с ходу взял преграду и понесся дальше по широкому лугу, а перед взором Иден так и остались стоять широко раскрытые, удивленные глаза фермера. «Это все равно что перескочить через русло ручья в стороне от дороги, ведущей в Питор», – подумала Иден, подняла голову к затянутому облаками небу и рассмеялась, как не смеялась уже давно. Она рассмеялась просто оттого, что успела забыть, как хорошо скакать верхом по бескрайним просторам.

– Иден, осторожнее! – услышала она голос Хью у себя за спиной и на секунду увидела его обеспокоенное лицо. В следующее мгновение она уже взлетела над поросшей мхом каменной невысокой стенкой и помчалась дальше. Обернувшись, увидела, что он мчится следом, и, хотя ветер отбрасывал ей на глаза выбившиеся пряди, успела заметить нескрываемое одобрение у него на лице.

– Кажется, ты забыл, как хорошо держатся в седле раджпутанцы, саиб! – крикнула ему Иден.

– Nakin, леди! – со смехом ответил Хью. – Я просто забыл, что моя жена всего-навсего дерзкая chee-chee, дикарка, с которой надо быть построже!

– А кто же будет держать меня построже? – весело спросила Иден. В глазах у нее искрились смешинки, лицо от ветра раскраснелось, и Хью показалось, что она никогда не была прекраснее.

– Khabardar, берегись, – предупредил он, – а то я сам займусь этим!

Она хотела ответить ему в том же духе, ее вдруг охватила отчаянная лихость, о которой она, казалось, забыла, но впереди неожиданно появилась заполненная водой канава. Иден отвернулась от Хью, чтобы подготовиться к прыжку. Когда она благополучно одолела эту преграду и остальные охотники сравнялись с ними, Иден увидела, как Хью взял резко влево, чтобы уступить дорогу самым непослушным лошадям.

Плотная группа охотников пронеслась по бесцветным пригоркам, через фермерские земли, где в загонах жались друг к другу коровы, а собаки с тявканьем бросались им вслед. Вскоре вся юбка у Иден была заляпана грязью, но она продолжала скакать с самозабвением, от которого щеки у нее запылали еще ярче. Это, несомненно, способствовало тому, что пересуды о ней со стороны более сведущих в охоте женщин, которые несколько поспешно решили между собой, что графиня Роксбери слишком молода и неопытна для этого сложного спорта, стихли.