– Да, – прошептала в ответ Иден. Она протянула к нему руку, но едва дотронулась до него, как Хью осторожно отодвинулся от жены. И хотя это было несколько неожиданно, Иден поняла причину.

– Хью, рука! – Глаза у нее сердито заблестели. – Дай я посмотрю.

– Я сказал тебе, пуля задела кожу, и все.

– И все? – Она закатала рукав его сорочки и потрогала, мокрая ли рука. В темноте рану было не разглядеть, но Иден подозревала, что она хуже, чем Хью хотелось представить. Он, должно быть, потерял много крови, пока они неслись по пустоши. Ее порадовало, что кровотечение прекратилось, и в то же время она сердилась на Хью. Иден сняла с головы шарф, разорвала его надвое и туго перевязала ему руку. Если Хью и понял, что она сердится, он слишком устал, чтобы сопротивляться. Он не произнес ни слова, пока она перевязывала рану, только прислонился плечом к выступающей скале и молча наблюдал за ее действиями.

– Стар становлюсь, реакция не та, – наконец произнес он, пытаясь шутить, но от этого Иден стало еще тяжелее. – Я был уверен, что находился в стороне и в меня не могут попасть, когда бросился на того верзилу, что схватил тебя. Странно, я просчитался.

Иден почувствовала, как слезы подступили к ее глазам, к горлу подкатил знакомый комок. Она удивилась, что раньше и не догадывалась, как сильно любит его. Ей хотелось броситься к нему, обнять, она безошибочно чувствовала, что сделай это – и Хью стиснет ее в объятиях, прижмет к груди, но в этот миг он настороженно поднял голову и предостерегающе положил ладонь ей на запястье.

– Что случилось?

Он не ответил, но Иден поняла – он прислушивается к звукам, которых она не слышит, и тревожно придвинулась к нему. Хью крепче сжал ей руку, и тут Иден тоже услышала постукивание копыт о камни. У нее похолодело внутри.

– Оставайся здесь, – прошептал ей на ухо Хью. – Я пойду приведу лошадей, они могут шумом выдать нас.

И он исчез прежде, чем Иден успела возразить, однако он успел вложить ей в руку заряженный пистолет. Иден показалось, что его не было целую вечность. Наконец Хью вернулся, ведя за собой лошадей. Он обернул им копыта полосками тряпок, которые нарвал из своей одежды. Сначала лошади сопротивлялись, не желая идти в глубину пещеры, но потом, видимо, почуяли воду и, вскинув морды, дружно рванули вперед. Это случилось очень вовремя. Хью понял, чем вызвана резкая перемена в поведении животных, и осторожно нащупывал путь в темноте, сдерживая их, иначе он бы запросто свалился в какой-нибудь невидимый водоем на пути.

Он продвигался вперед очень медленно, поэтому вовремя услышал звук падающих в воду камешков и успел остановиться. Он отпустил лошадей и, после того как они с жадностью стали пить воду, вернулся к входу в пещеру, где его поджидала Иден. Он забрал у нее пистолет.

– Я буду ждать их здесь. Надеюсь, что одного-двух застану врасплох.

– Я с тобой, – сразу заявила Иден.

– Ради Бога, Иден, перестань.

– Нет, – решительно отозвалась она. – У тебя два пистолета, ведь так? Дай один мне.

– Ни за что! Ты останешься здесь.

– Я же стреляю не хуже тебя, – спокойно напомнила Иден, – а может, даже и лучше.

Они долго молча смотрели друг на друга, казалось, даже воздух вокруг них наполнился враждебностью. Но Хью все же понял, что спорить бесполезно. Он хорошо помнил, что во время перехода по Раджастану Иден всегда удавалось подстрелить гораздо больше песчаных куропаток, чем любому опытному стрелку из сопровождения. Он и сам тогда охотился за куропатками, но подстрелить их было нелегко, много труднее, чем тех, кто сейчас преследует его и Иден.

– Ну хорошо, – наконец отозвался он, – но ты должна оставаться позади меня и выполнять все, что я прикажу, поняла? – Иден кивнула, однако Хью по-прежнему безжалостно сжимал ей руку.