Перевернувшись на спину, она посмотрела на огромный черный полог небосвода с мерцающими звездами и осторожно провела пальцем по саднящим губам. Господи, она и не догадывалась, не подозревала, что поцелуй может быть таким! Женщины в зенане бесконечно обсуждали разные способы любви, но никогда, никогда она не подозревала, что простое прикосновение уверенных мужских губ может взволновать так, что перехватит дыхание.

– Я не могу оставаться здесь больше ни минуты, – прошептала Иден в темноту. – Нельзя оставаться рядом с ним! Надо идти в Равалпинди с капитаном Молсоном!

Иден подозревала, что капитан не очень обрадуется, узнав, кто она. Но это и даже то, что Молсон может потребовать ее возвращения в Маяр, не было так страшно, как сумятица в чувствах, которую вызвали у нее поцелуи Хью Гордона...

«Я не должна больше о нем думать, не должна. Надо немедленно бежать, – подумала Иден. – После того что случилось, я не могу его видеть!»

Наконец девушка закрыла глаза. Но только когда первые бледные лучи рассвета осветили дальние вершины, она забылась и уснула.

Глава 6

Над розовыми от солнечного света стенами Дели взметнулись в небо минареты и луковичные купола Большой мечети Шах-Джахана. Ее резные каменные колонны и серебряная вязь сверкали на солнце. На фоне бесконечного горного кряжа, протянувшегося вдали, солнечные блики весело играли на бойницах Красной крепости, а в проеме древних ворот перекатывались клубы пыли. В тесноте крыш, башен и куполов небо разрезали изогнутые полумесяцы, свидетельствующие о влиянии и силе мусульманских завоевателей, которые заложили первые камни в основание этого древнего города на равнине. Торговые пути, проложенные ими в песках пустыни, служили людям до сих пор и, несмотря на полуденное пекло, были полны странников и нищих, повозок и верблюдов; в обе стороны мелькали элегантные экипажи знатных английских дам.

Иден Гамильтон, отъехав верхом на жеребце на обочину, чтобы не столкнуться со священной браминской коровой, пасшейся посредине дороги, с нескрываемым удивлением смотрела вокруг. Она уже отвыкла от жизни в индийском городе, населенном в основном британцами. Куда бы она ни бросила взгляд, везде мелькали кринолины с пенящимися нижними юбками, мужские дхоти, женские сари, мусульманские чадры... Прогуливались неторопливо молодые английские пары; шумная компания солдат расположилась перекусить у древних городских ворот, их веселый гомон перемежался песней. Трудно было поверить, что всего четыре года назад на этом месте обезумевшая толпа индусов варварски рубила на куски защитников Дели.

– Они забыли, да? – тихо обратилась Иден к сопровождающему ее солидному белому мужчине среднего возраста.

– Забыли? Не думаю, – отозвался полковник Фредерик Портер, сразу же понимая, о чем говорит девушка. – Мы, британцы, не мстительны по натуре, но иногда, должен сознаться, легче вести себя так, будто этого ужаса не было вообще.

– Победителям легко так говорить, правда? – с едва уловимой горечью произнесла Иден. – Не думаю, что кто-либо из в... из нас, – быстро поправилась девушка, – задумывался, каково приходится народам Индии, когда они ценой стольких жизней не успели вырваться из-под ига Ост-Индской компании, как оказались под пятой британской короны.

Полковник Портер рысцой ехал рядом с девушкой. Он сочувственно посмотрел на ее сосредоточенное лицо под небольшой черной амазонкой, понимая, как тяжело девушке возвращаться к этой жизни: ведь умом и сердцем она почти превратилась в индианку. Тем не менее за последние шесть дней она добилась замечательных успехов. В костюме для верховой езды из синего бархата, отделанном черным кантом, в ней невозможно было признать юношу в чалме, которого привел к нему в дом граф Роксбери поздно ночью неделю назад.