– Вот и отлично, – с облегчением вздохнул Хью и отказался от предложения пропустить еще по стаканчику бренди, сославшись на неотложное дело в Дели. Кроме того, его ждут в конце месяца в Калькутте, там он должен отчитаться в политическом департаменте. Потом, возможно, ему удастся вернуться в Дели, проведать мисс Гамильтон, но сейчас он ничего обещать не может.

– Понимаю, – ответил полковник, сердечно пожимая руку графа. Он не задавал лишних вопросов. Холодный взгляд голубых глаз графа всегда многое скрывал. Полковник слишком уважал его, чтобы ставить в неловкое положение расспросами о миссии в Маяре или об отчете в политическом департаменте.

Полковник и раньше догадывался, что Хью Гордон время от времени наезжает в Индию не только по выгодным торговым делам, но еще обладает и опасным даром понимать не только белых, но и туземцев. Это качество заметно возросло в цене после восстания, и губернатор часто прибегал к услугам графа, неофициально, разумеется, поскольку его сиятельство не состоял на индийской гражданской службе и не имел военного звания, а стало быть, и Фредерику Портеру не стоило совать нос в дела, которые его не касаются.

Они молча вышли на веранду, где Бага Лал и другие слуги терпеливо дожидались хозяина. Полковник опять протянул Хью руку, и тот с неподдельной теплотой пожал ее:

– Огромное спасибо вам, Фред. Немногие на вашем месте согласились бы приютить осиротевшую британскую девушку без всяких расспросов.

– Я делаю это только ради вас, – с улыбкой отозвался полковник, – может, подождете немного и попрощаетесь с ней?

– Нет уж, спасибо, – сухо ответил граф, и полковник сразу же узнал упрямые складки в уголках рта, которые видел не раз. Он вернулся в дом и задумался, правильно ли поступает, принимая девушку у себя. Справится ли он с заботами, которые теперь свалятся на него. Молоденькая незнакомка в доме – это непросто! Наверное, сначала надо было поговорить с миссис Портер, прежде чем согласиться. Ведь, если сказать честно, его жена придерживается очень строгих правил, кто знает, как она отнесется к такому нарушению хорошо налаженной жизни...

Однако, к его бесконечной радости, миссис Портер не только пришла в восторг, но и выразила живейшее сочувствие судьбе несчастной девушки. Конечно, мисс Гамильтон останется у них. Тут и говорить не о чем! А еще она сейчас распорядится, чтобы для мисс Гамильтон подготовили подобающий гардероб, ведь те несколько сари, что девушка привезла с собой в пыльном дорожном мешке, не наденешь. Хорошо, что у их старшей дочери Аллегры груды одежды, и подгонка потребовалась самая незначительная – мисс Гамильтон оказалась чуть выше.

– Вы пробудете у нас сколько нужно, пока не отыщете родственников, – закончила Кларисса Портер, наслаждаясь ролью благотворительной матроны и искренне сочувствуя девушке.

– Вы так добры, – пробормотала Иден с опущенными глазами, а полковник, который присутствовал при их разговоре, подивился про себя: почему это граф Роксбери назвал эту прелестную девушку неуправляемой?

Трубный звук раковины и несмолкаемый гомон вокруг вернули полковника к действительности. Оглядевшись, он с удивлением заметил, что их лошади уже почти достигли улицы Лунного света, служившей главной магистралью Дели. Солнце нещадно жгло крыши домов по обе стороны улицы, а вдалеке у городских стен переливалась, подобно жидкому серебру, река Джамна. Полковник поморгал и, глядя на карманные часы, удивился, куда это ушло время.

– Боже мой, – обратился он к Иден разочарованно, – я собирался показать вам Кутаб-Минар и усыпальницы Семи Городов, но, боюсь, уже нет времени. Коттингону не понравится, если мы опоздаем. Сюда, дорогая.

Если Иден и волновалась, вступая под своды внушительной приемной Дома правительства, где ее ожидали три незнакомца, которые с нескрываемым любопытством рассматривали ее, она ничем не выдала этого.