— Свидетель, — напомнил ему Мартин.

— Точно. Итак, это единственное дело, в котором есть свидетель — дама восьмидесяти лет. Однако сведения неточные. Задним числом дама не могла точно вспомнить время, но, скорее всего, это произошло в первый день, когда Минна не пришла домой ночевать. Девочка села в маленькую белую машину перед магазином «Ика» в Хисингене.

— А марка неизвестна? — подсказал Йоста.

— Нет, неизвестна. Полиция Гётеборга тщетно пыталась добиться более подробной информации о том, как выглядел автомобиль. По такому описанию, как «старая белая машина», ее невозможно найти.

— И свидетельница не видела, кто в ней сидел? — спросил Молин, хотя и знал ответ.

— Нет, она допускала мысль, что за рулем сидел молодой мужчина, но вовсе не была в этом уверена.

— Просто невероятно! — воскликнул Флюгаре. — Как пять девушек могут просто исчезнуть без следа?! Кто-то еще должен был хоть что-нибудь видеть!

— Во всяком случае, никто не проявился, — ответил ему Патрик. А недостатка в активности СМИ не было. Учитывая, сколько тонн бумаги было изведено, чтобы опубликовать сведения об исчезновении девочек, кто-то должен был откликнуться.

— Либо преступник невероятно изощренный или совершенно иррациональный, так что он не оставляет после себя отчетливых следов, — проговорил Мартин, словно размышляя вслух.

Хедстрём покачал головой:

— Мне кажется, тут все же наблюдается некий стереотип. Пока не могу точно сказать, почему мне так кажется, но что-то такое есть, и когда мы его обнаружим… — Он развел руками. — Кстати, как обстоят дела с поисками специалиста, который мог бы составить для нас профиль преступника?

— Ну, оказалось, что это совсем не так просто, — проговорил Молин. — Таких людей не так много, а те, что есть, сильно заняты. Но Анника рассказала, что ей удалось разыскать специалиста по составлению профилей. Некий Герхард Струвер. Он работает на кафедре криминологии в Гётеборгском университете и сегодня во второй половине дня согласился принять нас. Она послала ему всю информацию, которой мы располагаем. Даже странно, что тамошняя полиция до сих пор не связалась с ним.

— Ну, это только мы такие отсталые, что верим во всякие глупости, — проворчал Йоста, который по этому вопросу придерживался такого же мнения, что и Мелльберг. — Следующим шагом мы обратимся к гадалке.

Патрик пропустил его комментарий мимо ушей:

— Возможно, он не будет составлять профиль, но хотя бы проконсультирует нас. Может быть, нам воспользоваться случаем и побеседовать с матерью Минны, раз уж мы направляемся в Гётеборг? Если за рулем сидел преступник, может оказаться, что у Минны были с ним или с ней личные взаимоотношения. Учитывая тот факт, что в машину она села добровольно.

— Гётеборгская полиция наверняка уже расспрашивала ее маму об этом, — возразил Мартин.

— Наверняка, но я все равно хотел бы поговорить с ней лично и посмотреть, нельзя ли узнать у нее что-то еще о…

Патрика прервал резкий звонок мобильного телефона. Он достал телефон, посмотрел на дисплей, а затем перевел взгляд на остальных:

— Это Педерсен.

Эйнар с сопением поднялся в кровати в сидячее положение. Инвалидное кресло стояло рядом, но он ограничился тем, что взбил подушку под спиной и остался сидеть на месте. Все равно ему некуда идти. Комната, в которой он находился, стала теперь его миром, и ему этого вполне хватало — ведь он мог жить в своих воспоминаниях.

Он услышал, как его жена возится на первом этаже, и его охватило такое отвращение, что он даже ощутил металлический привкус во рту.