— Юнас написал заявление о краже всего за несколько дней до исчезновения Виктории, — рассказал старый полицейский. — И кетамин значится в списке похищенного. Я мог бы съездить в Фьельбаку и поговорить с ним, пока вы с Мартином ездите в Гётеборг.

Он поймал на себе взгляд Патрика, и, хотя его это несколько ранило, Йоста понял его удивление. Самым работящим сотрудником у них в участке он никогда не был, да и сейчас не претендовал на эту роль. Однако потенциал у Флюгаре имелся, и в последнее время у него возникло новое чувство. Он хотел, чтобы Эбба гордилась им. Кроме того, он очень переживал за семью Хальбергов, чьи мучения наблюдал в течение стольких месяцев.

— Несомненно, тут может быть связь. Отлично, что ты об этом вспомнил, — сказал Хедстрём. — Но ты готов поехать один? А то мы могли бы поехать туда завтра вместе.

Йоста отмахнулся:

— Да нет, я справлюсь сам. Тут дело-то небольшое, и к тому же заявление у него тогда принимал именно я. Удачной вам поездки в Гётеборг.

Он кивнул Патрику и направился к машине.

Ему понадобилось всего пять минут, чтобы доехать до конной фермы в окрестностях Фьельбаки, и вскоре пожилой полицейский заехал на двор и припарковал машину перед домом Перссонов.

— Тук-тук! — произнес он, открывая дверь на задней стороне дома.

Помещение ветеринарной консультации было небольшим: маленький холл, кухонный уголок и небольшой кабинет.

— Надеюсь, у тебя тут нет удавов, пауков или других несимпатичных животных? — пошутил гость, увидев хозяина этих «владений».

— Нет, Йоста. Можешь не опасаться, — отозвался Юнас. — К счастью, таких зверей в Фьельбаке водится немного.

— Можно зайти к тебе ненадолго? — спросил Флюгаре, вытирая ноги о коврик у двери.

— Конечно, следующий посетитель у меня только через час. Похоже, денек сегодня выдался спокойный. Куртку можешь повесить вот сюда. Хочешь кофе?

— Да, с удовольствием, если тебя это не затруднит.

Перссон покачал головой и отошел к кухонному уголку, где стояла кофемашина и лежало несколько разных капсул.

— Пришлось вот купить такой аппарат — ради собственного выживания, — усмехнулся он. — Крепкий или некрепкий? С молоком? С сахаром?

— Крепкий, с молоком и с сахаром.

Йоста повесил куртку и уселся на один из двух стульев для посетителей.

— Вот, пожалуйста, — Юнас протянул ему чашку и сел напротив. — Насколько я понимаю, речь пойдет о Виктории.

— Да нет, я хотел расспросить тебя о той краже, которая произошла у тебя здесь, в консультации, — возразил Флюгаре.

Ветеринар приподнял брови:

— Вот оно что! Я думал, вы давно списали то дело в архив. Честно говоря, я немного расстроился тогда, что вы не сильно продвинулись в расследовании, хотя и понимаю, что вам пришлось бросить все силы на поиски Виктории. Подозреваю, что ты не можешь рассказать, почему вы вдруг снова заинтересовались той кражей?

— К сожалению, не могу, — ответил Йоста. — Скажи, как ты заметил, что у тебя в кабинете произошла кража? Понимаю, что мы уже об этом говорили, но будет очень хорошо, если ты расскажешь всю историю еще раз.

Он развел руками, как бы извиняясь, и чуть не опрокинул чашку с кофе. Поймав ее в последний момент, полицейский на всякий случай решил держать ее в руках.

— Ну, как я уже рассказывал, дверь была взломана, когда я пришел сюда утром, — стал вспоминать ветеринар. — Это было, наверное, около девяти утра. Я обычно прихожу на работу в это время — народ редко обращается ко мне раньше девяти.