— Кто это — я?

Она подняла подбородок.

— Я, Эмили Спун.

«Эмили Спун. В этом имени есть что-то страстное и очаровательное, равно как и в ней самой, — плутая в мыслях, подумал Клинт Баркли. — Каким образом Джейк Спун заполучил в племянницы эту прелестную злючку? Какие силы ада ему помогли?»

— Мисс Спун, кто еще живет здесь, вместе с вами и вашим дядей?

— Я больше не отвечаю на ваши вопросы, шериф. Уже поздно, а у меня на завтра много дел. И потом, вы незаконно вторглись на мою землю.

Он прищурил глаза после этого заявления и сделал шаг вперед. Эмили отошла на шаг назад.

— И у вас есть документ? — поинтересовался полицейский с раздражением в голосе.

— На… что? — спросила Эмили. Каждый раз, когда этот человек приближался к ней, она теряла нить мысли.

— На землю.

— Есть. У моего дяди.

— Передайте ему, что я хочу видеть этот документ, — грубым, резким тоном сказал шериф. Усталость вдруг сошла с его лица, и оно снова стало холодным и суровым, сделав собеседника Эмили похожим на человека, много чего слышавшего и повидавшего. — Скажите вашему дяде, чтобы он приехал в город и показал мне бумагу. У меня к нему будет несколько вопросов.

— Я не знаю, когда он вернется.

— Куда он поехал?

— Понятия не имею. И вас это не касается.

Эмили выдержала его строгий пронизывающий взгляд в течение целой минуты, и звезды блестели у них над головой, яркие, как бриллианты. В жизни она прошла через множество испытаний, ей приходилось иметь дело с людьми самой разной манеры поведения, но такого твердого, стального взгляда, как у этого высокого и опасно красивого шерифа, не было ни у одного мужчины. Эмили заставила себя смотреть в эти проницательные глаза, высоко держа голову и выпрямив спину, хотя была готова плакать от досады из-за рушащихся надежд. Ей казалось, что переход к новой жизни будет легким и безболезненным, а на деле все получалось гораздо сложнее.

Но она не станет плакать ни перед одним полицейским, а уж перед этим — тем более.

— А сейчас вам пора уходить, — чопорно сказала она. Шериф еще секунду изучал ее с таким непроницаемым лицом, что на нем невозможно было ничего прочитать, затем прикоснулся к шляпе.

— Спокойной ночи, мисс Спун. Если вы действительно не хотите неприятностей, пусть ваш дядя привезет в город тот документ.

Эмили стояла как столб, не желая отвечать и отказываясь двигаться. Она не пошевелилась и тогда, когда шериф зашагал к небольшому холму, находящемуся на достаточном расстоянии от дома.

«Понятно, — раздумывала она, чувствуя, как под юбкой трясутся коленки, — спрятал лошадь под деревьями, чтобы здесь не услышали, как он приближается. Потом прокрался к дому, несомненно, хотел разведать, сколько людей в „банде Спуна“ и где они прячутся».

Осмотрительный. И смекалистый.

«Худший тип полицейского», — решила Эмили. От неспокойных мыслей у нее заурчало в желудке. Она еще помнила, с какой силой этот человек выхватил у нее оружие и как он удерживал ее своими мускулистыми руками. Она ощущала их мощь даже сейчас, стоя здесь в одиночестве под луной. И вновь слышала его грудной, лениво-вежливый голос.

Она не двигалась с места, пока не увидела, как шериф вывел свою лошадь. Он оглянулся еще раз на хибару — и уехал. Высокая фигура мужчины, свободно и уверенно сидящего в седле на темной лошади, промелькнула в лунном свете и пропала.

Эмили поспешила к дому и юркнула в дверь. Трясущимися пальцами она задвинула засов и только тогда осознала, что, пока продолжалась их беседа с шерифом, Джо проснулся.