За неделю, прошедшую после получения письма от Лиссы, ничего примечательного не произошло. Жизнь на ранчо протекала спокойно, все шло своим чередом. Дядя Джейк с Лестером заканчивали ремонт конюшни, а Пит каждый день пропадал в разъездах. Как-то раз заскочила Маргарет Смит с муслином для нового выходного платья — и с городскими новостями.

Родители ее мужа, Хэмилтон и Бесси Смит, отбывшие на собрание банкиров, еще оставались в Денвере. Так же как мать и дочь Мэнгли, с их губернаторским обедом. Но ожидалось, что все они приедут во вторник. Жена кузнеца со дня на день ждала четвертого ребенка. Руфус Дойли получил телесные повреждения — упал с лестницы, и доктор Кэлвин зашил ему рану.

— Ах да! Шериф Баркли тоже пока еще не вернулся из Денвера, — как бы невзначай сообщила Маргарет, не сводя при этом с Эмили пристального взгляда. Затем тактично кашлянула и собралась уходить, чтобы не отнимать у хозяйки время.

«По мне, пусть он остается в Денвере хоть навечно», — думала Эмили в то утро, возвращаясь на ранчо, пока ее лошадь топала по дороге, упорно передвигая фургон. Где бы ни произошла следующая встреча с Клинтом — увидятся ли они в магазине или случайно столкнутся на улице, — не имеет значения. Эмили была уверена, что сумеет притвориться равнодушной. Она не могла пережить, что Клинт Баркли догадывается об ее истинных чувствах. И знает, как он ранил ее, уехав в Денвер и не сказав ни слова. У Спунов не было многого в этом мире, но уж твердый характер и гордость они имели всегда.

Эмили была решительно настроена сохранить то и другое, даже если это ее погубит.

Углубившись в свои мысли, она не замечала ничего вокруг. Но, подъезжая к дому, случайно взглянула на лощину и сквозь деревья различила какое-то движение. Она притормозила и, присмотревшись, увидела мужчину, ехавшего на серой лошади к подножию холмов.

Это был дядя Джейк.

«Странно, — подумала она, натягивая поводья. — Он собирался сегодня ехать в город, говоря, что нужно докупить пиломатериалы и гвозди. Но Лоунсам в противоположном направлении».

В прошлый раз, несколько дней назад, ее постигла неудача, но сегодня — Эмили была в этом уверена — у нее все получится. С решительным лицом она рванула поводья. Лицо ее было решительным, рот плотно сжат. Дядя Джейк не должен ее увидеть или услышать. Но она рискует его потерять, если будет держаться на большом расстоянии. Ничего. В крайнем случае можно попытаться следовать по отпечаткам копыт. Не спуская глаз с массивной фигуры всадника, удаляющегося галопом вдаль, Эмили заставила кобылу свернуть за ним.

Трудно сказать, сколько времени продолжалось это преследование. Солнце палило нещадно. Разносимый порывами ветра жаркий воздух накрывал землю как тяжелое одеяло, и она становилась непомерно твердой, еще более скалистой и предательской. Эмили пока еще ухитрялась держать в поле зрения своего дядю, но извилистая дорога постепенно сужалась. Ехать дальше в фургоне было все сложнее, и в конце концов пришлось остановиться. Эмили спрыгнула на землю и бросилась распрягать лошадь, ловко работая пальцами, порхавшими словно крылья бабочки. Дядя Джейк мог исчезнуть в любой момент, поэтому она без раздумий оставила фургон. Встав на уступ скалы, она ухитрилась влезть на лошадь, вцепилась трясущимися руками в гриву и поехала без седла. Когда она пришпорила лошадь, синяя рубашка Джейка Спуна мелькнула на склоне лощины и тут же пропала.

— Поехали, Звездочка, — пробормотала Эмили, пуская кобылу галопом. Коль скоро дядя Джейк отказался ей отвечать, придется все вопросы выяснять самой. Не имея ни малейшего представления, куда он собрался и что у него на уме, Эмили твердо знала одно — если это план налета, она должна его предотвратить.