Клинт не знал, продолжают ли Спуны находиться в розыске. Но там, в Миссури, какое-то время за ними охотились. И еще он помнил разговоры про двоюродных братьев, Пита и Лестера Спунов, связанных с одной из банд Техаса, несколько лет назад.

В памяти Клинта вдруг всплыл образ Эмили Спун с облаком черных, как полночное небо, волос, обрамляющих ее прекрасное лицо. «Теперь мы обычная семья и хотим основать здесь ранчо», — сказала она.

«Кто бы сомневался, что вы — истинная леди! Ну а я — Наполеон Бонапарт».

Утром следующего дня Эмили разбивала яйца над сковородой с шипящим маслом, когда в кухню вбежал Лестер. Его лицо, покрытое испариной, было таким бледным, что веснушки стали еще заметнее, чем обычно.

— Папа! Эмили! У нас несчастье! Беда… с Питом… я думаю. Он со вчерашнего дня не возвращался из города!

Эмили замерла у плиты.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джейк. Он хотел было попробовать печенье, которое Эмили приготовила из пахты, и уже протянул руку к блюду в центре стола, но, услышав слова Лестера, остановил руку в воздухе и строго взглянул на сына. — Ты уверен?

— И его самого нет, и лошади тоже. Я бы услышал, если бы он вернулся ночью. И сегодня утром — никаких признаков. — Лестер упал на стул, утирая вспотевшее лицо рукавом рубахи. — Он обычно встает и первым делом заваривает кофе — но посмотри, Эмили, в кофейнике нет ни капли.

— Может, он просто решил провести ночь в городе? — предположила Эмили, стараясь не паниковать, но, когда она повернулась за поддержкой к Джейку, в ее взгляде была тревога. — Он мог встретить… девушку из салуна и выпить слишком много… или… может быть, уснул где-нибудь… верно, дядя?

— Конечно, родная. Я готов поклясться, что все так и есть.

Существовали, однако, и другие возможности, более важные, но их они не обсуждали. Пита мог опознать какой-нибудь сыщик, разыскивавший его еще в Миссури. Тогда ему могло прийти в голову доставить Пита обратно — живого или мертвого.

Тревога Эмили возрастала все больше. Хорошо зная своего брата, она со страхом подумала, что Пит никогда не сдастся живым. Может, он перешел дорогу какому-нибудь наглому юнцу-задире? Пит никогда не уклонялся от вызова. Ее красивый младший брат был слишком уверен в себе, чтобы отказаться от борьбы. И слишком горяч.

— Дядя Джейк, я боюсь за него. — Эмили проглотила комок, вставший в горле, и прошептала: — Кто знает, в какую историю он мог сам себя втянуть.

— Кто? Я? — В эту минуту на кухню забрел Джо, протирая глаза. Волосы его были все еще в беспорядке после сна. Тревожно взглянув на Эмили, мальчик немедленно начал пятиться назад.

— Нет, Джо, — сказала она. — Разумеется, нет. Мы говорили не о тебе. Мы беспокоимся о Пите. Он… — Эмили вдохнула поглубже. — Он куда-то пропал.

— Его поймал нехороший человек?

— Нет, — покачала она головой. — Давай садись за стол.

Мальчик послушно сел напротив Джейка, и Эмили вернулась к яичнице. Затем заварила в кофейнике кофе и выставила на стол кувшин с молоком, масло на тарелке и джем — к печенью. И все это время прикидывала в уме, как разыскать Пита.

Когда она налила высокий стакан молока для Джо и быстро села за стол на свой довольно шаткий стул, решение было найдено.

— Как только управлюсь с посудой, поеду в город, — сказала она. — Надо найти Пита и привезти его обратно.

Ее дядя подцепил на вилку порцию яичницы.