«Интересно, зачем он говорит мне все это?» — размышляла Эмили.

Она почувствовала на себе его изучающий взгляд.

— Но по-видимому, вы все-таки не получили ответа на ваш вопрос, не так ли? Дело в том, что для меня не существует идеала женщины. И сколько бы за мной ни охотились подобно сторожевой собаке, пытающейся загнать отбившегося теленка, ничего не получится. Ни одна девушка — черт возьми, я в этом уверен! — никогда меня не заарканит! — Клинт Баркли фыркнул.

Говоря это, он продолжал изучать девушку, медленным взглядом обводя ее укутанные одеялом плечи, лицо и все еще влажные спутанные волосы. Он так пристально разглядывал Эмили, что вогнал в краску.

— Но если бы я хотел найти идеальную женщину, к чему я вовсе не стремлюсь, мне кажется, у нее должны были бы быть темные волосы. Темные, как ночь, мисс Спун.

— О, в самом деле?

Клинт Баркли ответил многозначительной ухмылкой. Затем легким плавным движением дикой кошки, готовящейся к прыжку, встал с табурета и, к ужасу Эмили, уселся на топчан рядом с ней.

— У моей идеальной женщины, — сказал он, захватывая в пригоршни ее свободно падающие кудри, — должны быть густые волосы, тяжелые и мягкие, как бархат. Такие волосы, которые мужчина любит трогать… расправлять на подушке и вдыхать их аромат.

Когда его пальцы медленно и осторожно двинулись сквозь пышные пряди, Эмили хотела его остановить. Но у нее вдруг отказал голос, и она не смогла произнести ни слова.

Увидев на ее лице выражение замешательства, Клинт ухмыльнулся еще шире.

— И потом, — продолжал он, — я неожиданно открыл в себе особое пристрастие к серым глазам. Они необычны, в них есть какая-то тайна. Особенно в тех глазах, которые то ярко блестят словно серебро, то вдруг подергиваются легкой дымкой.

Он подвинулся — совсем чуть-чуть — еще ближе к Эмили, не отрывая взгляда от ее лица. У нее было такое ощущение, будто она тонет в глубине этих синих глаз.

— Вы… вы не должны этого говорить, — ухитрилась она пробормотать ровным голосом.

— Угу. А если к тому же окажется, что она умеет метко стрелять в змей и шить платья, прекраснее которых не шьет никто на этой стороне Скалистых гор, то… это сделает ее совершенно неотразимой. Это как раз то, что мне нужно.

Клинт наклонился и притянул ее к себе, слегка обхватив рукой за шею.

Эмили чувствовала, как учащенно бьется ее сердце, но старалась сохранить безразличное выражение лица.

— Это все?

— Ну а если к тому же ее поцелуи на вкус слаще, чем вино из бузины, — продолжал Клинт, — а ее темперамент горячее огня, тогда…

— А если она, — прервала его Эмили, — слушая сладкозвучные речи, понимает, что вся эта лесть стоит не больше, чем куриный корм и свиное пойло?

Ее холодный тон и презрительные слова заставили Клинта умолкнуть, но его рот оставался лишь в дюйме от ее губ. Эмили увидела, как прищурились его глаза, когда, рванувшись назад, она толкнула его обеими руками в грудь, чтобы отстранить от себя. Ее собственные глаза в эту минуту блеснули словно две отполированные пули.

— Неужели вы считаете, что я настолько глупа? — буркнула она.

К ее удивлению, Клинт усмехнулся.

— Вы вовсе не глупы, Эмили…

— Для вас — мисс Спун.

— Мисс Спун, — мягко повторил Клинт, смеясь одними глазами.