- Очень хорошо, - мрачно отозвался Горубл. - Мы полагаем, что празднование, в честь такого завершения дела, пойдет своим порядком, язвительно добавил он. - Настоящим мы объявляем вечером праздник в честь нашего нового доблестного друга О'Лири.

Он неожиданно смолк и бросил свирепый взгляд на Лафайета:

- А ты смотри, позаботься об угощении к празднику, молодой человек, и, понижая голос, добавил, - а иначе мы из твоей шкуры ремни нарежем!

4

Комната, которую отвели О'Лири, была сорок футов в длину и тридцать в ширину. Богатое убранство апартаментов подчеркивалось роскошными коврами, драпировкой и позолотой, нанесенной где только можно.

Широкая кровать поражала своими размерами, как и высокое зеркало в раме, в котором отражались резной шкаф и ночной, веселой расцветки, горшок на подставке из красноватого дерева.

Несколько окон с портьерами выходили в сад, освещенный фонарями. В глубине сада виднелись облитые лунным светом статуи нимф и сатиров, играющих среди журчащих фонтанов. Приоткрыв дверцу шкафа, отделанного кедром, О'Лири обнаружил множество изысканных нарядов, висевших на плечиках, обтянутых тканью. Другая дверь вела в крошечную часовенку. Заглянув туда, Лафайет увидел ракию и пучок свежих жертвенных палочек. Была еще одна дверь. Прежде чем ее открыть, он представил себе в деталях уютную, выложенную плиткой ванну с теплым подогреваемым полом, отгороженный стеклом душ и море горячей воды... Повернув ручку, Лафайет широко открыл дверь и шагнул внутрь.

Послышался громкий визг. О'Лири в недоумении остановился. В центре маленькой комнаты стояла продолговатая деревянная бадья, наполненная мыльной пеной, а в ней сидела девушка. Ее темные волосы были собраны на макушке. Хлопья пены, как успел подумать Лафайет, совершенно некстати скрывали часть ее прелестей. Она смотрела на него не мигая, а прелестное личико выражало полнейшее изумление.

- Что? - начал О'Лири, заикаясь. - Где... но я только... - Он неопределенно махнул рукой в сторону двери.

Девушка продолжала смотреть на него широко открытыми глазами.

- Вы... вы, должно быть, новый колдун, сэр?

Она взяла полотенце с полки, находящейся сбоку у ванны, и встала, пытаясь завернуться в него.

- П...прошу прощения! - Лафайет почувствовал, что ему стало трудно дышать, и все его внимание было захвачено белым бедром - полотенца явно не хватало, чтобы прикрыть все. - Я просто... видите ли... - он перевел взгляд на полки, где ровными стопками лежали чистые простыни и полотенца.

- Тут что-то не так, - сказал недовольно Лафайет. - По моим расчетам, тут должна быть моя ванная комната!

Девушка засмеялась:

- Вы можете воспользоваться, сэр, я еще не успела начать мыться!

- Да нет! Я это как-то иначе себе представлял. Ну, я думал, это должна быть прелестная, выложенная кафелем ванна, с душем, горячей водой, мылом и кремом для бритья.

- Это хорошая вода, сэр, - девушка шагнула из ванны на коврик, сняла с себя полотенце и, скромно придерживая его перед собой, что ей с переменным успехом удавалось, стала вытирать шею.

- Я - Дафна, горничная с верхнего этажа.

- Тьфу, черт возьми, мисс. Я совсем не хотел вам помешать. Я просто...

- Знаете, я никогда раньше не видела волшебников, - сказала Дафна. Это так здорово! Я была у себя, наверху, и минуту подглядывала за вами через щелочку в стене, а через секунду - фью-ить - и я уже здесь!

- Вы, наверно, принимали ванну где-то в другом месте? - Лафайет нахмурился. - Я, пожалуй, ошибся. Наверно, переволновался из-за всего этого и просто толком не сосредоточился.

- Я слышала, что будет праздник, - сказала девушка. - Это просто отлично! А то уже столько месяцев во дворце ничего по-настоящему интересного не происходило, с тех пор как это страшилище Лод пришел сюда со своими людьми под белым флагом, чтобы добиться руки принцессы Адоранны.