- Успокойся, Рыжий. Я уверен, что наш союз будет плодотворным. Теперь ты должен сделать следующее: иди прямо ко дворцу. Большая часть охраны сейчас занята поисками принцессы, поэтому ты сможешь проникнуть внутрь без особых хлопот и взять там все, что захочешь. Они вернутся не скоро.

- Да, но городские ворота уже закрыты.

- Ну и что, перелезь через стену.

- Слушай, это дельная мысль. Только куда я дену лошадь? Она у меня не мастак перелезать через стены.

- Хм... Знаешь что, Рыжий? Так и быть, я позабочусь о ней.

- Ты настоящий кореш. - Он откинулся на стуле. - Где мы встретимся?

- Оставайся где-нибудь в саду, около дворца. Наверняка найдешь место, чтобы укрыться. Встретимся под белым олеандром на второй заре.

- План смотрится что надо, ты - молоток! Да, а что ты-то будешь делать в это время?

- Ну а я поищу какую-нибудь новую работенку.

Рыжий Бык встал и завернул в плащ свою широкую фигуру.

- О'кей! До встречи в каталажке! - Он повернулся и зашагал прочь.

Женщина, которая в этот момент ставила перед О'Лири тарелку, внимательно посмотрела вслед Рыжему.

- Слушай, а это не тот ли знаменитый карманник и бродяга?

- Тс-с. Он тайный агент его величества, - доверительно сообщил ей Лафайет. Женщина в испуге отошла.

Через полчаса, после добротной пищи и трех больших кружек пива, О'Лири садился на лошадь Рыжего Быка - крепкую гнедую с новым седлом, припоминая все, что ему доводилось когда-либо читать об искусстве верховой езды. Он пришпорил лошадь и поскакал по Западной почтовой дороге.

8

К рассвету Лафайет миновал плодородные земли равнины, расположенной к западу от столицы, оставляя позади в ночи маленькие деревушки и фермы. Далеко впереди уже можно было различить дымчато-синюю гряду гор с освещенными первыми лучами солнца вершинами. Зеленеющие поля сменились сухими пастбищами с разбросанными тут и там островками разросшихся деревьев. Под деревьями лежала застывшая без движения скотина.

Теперь он скакал по пологому откосу. Пыль, напоминавшая тальк, клубилась, оседая на свежие побеги и колючки деревьев, растущих по обе стороны дороги, и тут же скатывалась вниз на бесплодную глинистую землю цвета бледной терракоты.

О'Лири в задумчивости остановился. Он рассчитывал встретить какой-нибудь предупреждающий знак перед въездом в пустыню - например, трактир с вывеской "Последний шанс Чарли" или что-нибудь в таком роде, где он мог бы что-нибудь подкупить для предстоящей долгой поездки. А здесь ничего подобного. Он стоял абсолютно один перед раскинувшейся перед ним пустыней, изможденный от непривычной верховой езды. Кстати, ни в одном описании езды в седле не упоминалось о мозолях на заднице.

О'Лири почувствовал голод. Продолжая скакать, он начал думать о еде. Возьмем, например, тянучку. Это питательно, компактно, может хорошо храниться. При мысли о тянучке его челюсти заныли. Замечательные, рыжевато-коричневые тянучки. Как это ни покажется странным, но ему все время их не хватало. У себя, в Колби Конерз, он мог купить их в любом количестве в кондитерском магазине Шрумфа, но всякий раз он чувствовал себя глуповато, когда заходил в магазин и спрашивал тянучки. Как только он вернется в Колби Конерз, то первым делом закупит их, и побольше, чтобы тянучки всегда были под рукой, когда ему захочется.

Лафайет пристально вглядывался в туманную даль расстилавшейся перед ним равнины и при этом неотрывно думал о сумках, притороченных к седлу. Он мысленно наполнил их запасами всевозможной пищи и питьевой воды. Если все получится, то останется только слезть с лошади, открыть сумки - и все перед тобой. О'Лири представлял продукты, которые не испортились бы от жары и которых хватило бы, скажем, на неделю.

Появилось легкое колебание, уже знакомое ощущение, как будто что-то расцепилось в космическом механизме вселенной.