— Дозволяю, — со вздохом сказала она. — Безусловно, вам интереснее с гостями, чем со мной… ах, не надо, говорить всякие вежливые глупости!.. Хотя, не буду спорить — это тоже способ приобретения опыта. Вежливость — очень важно в дипломатии.

— Да, миледи, — Райн улыбнулся. — По-моему, дипломатия — это не только искусство заводить друзей. Это еще и искусство выживания.

* * *

Они возвращались до дома уже за полночь, слегка опьянев — как будто не от вина, а от разнообразных разговоров, тех, которые они вели с самыми разными людьми — и самими Альмаресами, и позднее, с иными господами, собравшимися на этом маленьком вечере. Мы просто послы; мы просто хотим дружить, больше ничего. Все это было и не было правдой; вкус полуправды отдавал металлом во рту.

— И во что мы вляпались? — риторически спросил Стар, бросив взгляд на своего спутника. Нет, дешифровать выражение лица невозможно: обычная мечтательная улыбка могла относиться как к звездному небу, так и к прошедшему дню или к дню наступающему.

— Во что… — вздохнул Райн. — Ну, во что-то… Я так думаю, сейчас одно из двух будет. Либо Альмаресы все же побоятся рискнуть своим положением и отношением с другими семьями. Или же, например, решат, что, если Хендриксон не собирается брать Мигарот, то от добра добра не ищут…

— Вот этого ты можешь не опасаться, — усмехнулся Стар. — Я же не зря с Иберросом говорил. Он и так не из людей, которые довольствуются тем, что имеют, а я тут еще и… — он покрутил пальцами в воздухе, как бы изображая, как он старался внушить Иберросу необходимую линию поведения самыми тончайшими намеками.

— Тогда развилка на две стратегии.

— Защита от осады и нападение, да, — согласно качнул головой Стар. — Зная Иберроса, я думаю, что он предпочтет нападение. Особенно, если ты преуспеешь в своем начинании.

— Это крайне утешительная мысль, — чуть улыбнулся Райн, вытягивая ноги в портшезе. Стар недовольно заерзал, пытаясь разместить поудобнее, чтобы они друг другу не мешали. — Потому что если Иберрос выберет нападение, то это значит, что он не будет Хендриксона провоцировать. А если он не будет Хендриксона провоцировать, это означает, что он не будет пытаться убить кого-то из нас. Или обоих.

— Ага, отлично… — Стар зевнул. — Ну-ка, напомни, что нам надо завтра говорить у Третьего Кормчего.

— Друг мой, не пытайся казаться наивнее, чем ты есть. Третий Кормчий — политический противник Альмаресов, он принадлежит к «партии нейтралитета», условно говоря. Именно поэтому они наверняка будут знать все, о чем говорили в доме у Третьего уже через пару часов…

— А если не будут? — спросил Стар.

— Тогда придется попробовать другой вариант.

* * *

Сквозь шторы свет, затоплявший комнату, казался багровым. Третий Кормчий умело не пускал день в свой кабинет, творил собственные сумерки. Каменные стены и искусная система вентиляции давали прохладу, которой так не хватало в Мигароте этими жаркими летними днями.

Весною было значительно проще.

Но с тех пор многое изменилось.

В частности, в Мигарот прибыла делегация Хендриксона.

— Помилуйте, капитан Феррацио, — лениво протянул глава хендриксоновой группы, милорд Ди Арси, рыцарь Серебряного Колокола, кавалер ордена Двойной Звезды и победитель битвы при Янтарном Броде, решившей — да-да, можно не кокетничать, все уже решено, годом раньше, годом позже — судьбу Радужных Княжеств.