«Сам заговорил, — подумал сеньор Феррацио. — Да полно, так ли он прост? Быть может, этот мальчишка читает мои умозаключения, как открытую книгу…»

Вот и гадай. При этом помни, Третий Кормчий: излишнее благодушие и излишняя паранойя его враги в равной степени. Насколько же все было проще летом…

— В таком случае, я очень рад, — только и сумел ответить Феррацио на эту реплику. — Надеюсь, на завтрашнем балу в ратуше вы хорошо повеселитесь.

— О, я в этом не сомневаюсь, — откликнулся Ди Арси.

* * *

Где-то во Дворце Кормчих — одном из двух легендарных зданий в Мигароте, об этом дворце и о Большой Пауле, единственном мосту через Рит в его среднем течении, складывают песни, — играла музыка. В ярко освещенных высоких стрельчатых окнах кружились, обмениваясь парами, пышно и красочно разодетые танцоры. Если смотреть снаружи. Если же смотреть изнутри, потягивая, скажем, вино из стеклянного с серебром кубка, то сложно увидеть что-то кроме темноты… Возможно, темноты, отчеркнутой сверху чуть более светлой синевой неба.

Все-таки Мигарот — один из лучших уголков этой плохо выделанной бычьей шкуры, которую иные зовут целым Быком или даже Великим Континентом — хотя речь идет всего лишь о куске грязи, плавающем в великом океане. Сюда из всех остальных уголков, не столь приятных, стягиваются лучшие ткани, и вина, и пряности, и прочее… например, эти великолепные кубки с узорчатым верхом, словно покрытым изморозью…

— Вероятно, благородный лорд изволил отдать должное хмелю? — угодливо спросил юноша-прислужник, на редкость смазливый и юный — пожалуй, на год или два моложе Стара.

— А если и так? — усмехнулся Ди Арси, подставляя кубок под струю из бурдюка, что юноша нес на плече.

Юноша был курчав и светловолос — довольно редкий тип внешности для Мигарота. Впрочем, здесь столько приезжих, что определить, кто чуждый, кто здешний, чаще всего не проще, чем отличить правду от вымысла в словах государственного деятеля. Вот Иберрос, к примеру…

— Милорд Ди Арси!

Стар обернулся.

Позади него стояли три молодые девушки… нет, две молодые девушки и одна, не менее молодая, но вполне замужняя, что явствовало из ее покрытых по местному обычаю узорчатым платком волос — только надо лбом блестящие каштановые волосы были выставлены на всеобщее усмотрение.

— Прошу вас… не присоединитесь ли к нам в круге? — очаровательно краснея, но едва ли на самом деле чувствуя смущение, произнесла одна из незамужних — черноволосая и очень худенькая, чем-то напомнившая ему Вию, только раза в полтора выше маленькой шаманки.

— Почему нет?.. — Стар сунул стакан виночерпию, протянул красавицам руки и позволил увлечь себя в круг танцующих — сейчас переходили к какому-то танцу, которого Стар не знал, но балмейстер уже объявлял фигуры, и они были знакомыми, так почему бы и не…

— Милорд, вы забыли!

Давешний виночерпий вдруг как-то ловко извернулся и вклинился к нему, блестя яркими голубыми глазами, а в руке у него была зажата фибула, одна из двух, которыми Стар скреплял свой плащ по местной моде — лишняя тяжесть, однако же… Вторую руку юноши не разглядеть было из-за бурдюка, и Стар почему-то мгновенно напрягся — может быть, потому, что весь его жизненный опыт отнюдь не призывал ждать от блондинов ничего хорошего.