|
Да и в подворотне он не стал бы…
— Чего уставился, недоносок? — перебил мысли Саши «Будулай», — А ну, вали отсюда, чтобы я тебя не видел, меня от твоей рожи блевать тянет!
Вся компания «Будулая» медленно повернулась и с надменной ухмылкой посмотрела на одиноко сидящего человека, которого только что с ног до головы облили грязью. Они как бы молча вопрошали: «Ну, что ты, мол, скажешь, недоразвитый? Мы же сейчас тебя раскатаем по асфальту, как каток пионера!».
Саша промолчал. Ему абсолютно не хотелось ввязываться в какую-то нелепую историю прямо в ресторане, где ему назначили встречу. Было бы лучше всего подняться и просто уйти отсюда, не обращая внимания на этих придурков.
Но, во-первых, он ждал здесь Ивана Денисовича и должен был его дождаться, а во-вторых, заказал официантке свою любимую солянку с грибами. Такие вот дела.
И что же теперь, все бросить и бежать в коридор от пьяных дегенератов? Саша решил никак на них не реагировать, отвернулся и стал смотреть в сторону сцены.
— Ты что, не слышал, гондон, что я тебе сказал!? — раздался голос «Будулая». — Вали отсюда, это наш кабак! А то я тебе счас полипы выдеру, вша трихомонадная!
Вся компания дружно заржала над изысканным ругательством Будулая. Саша этого не выдержал и тут же внутренне взорвался так, что даже скулы свело от гнева. Ему захотелось схватить наглого типа за ухо и выкинуть вон из ресторана, да еще и напинать под зад для науки. Но он опять сдержался, взял себя и свои скулы в руки и, чтобы успокоиться окончательно и не психовать, повторил сам себе несколько раз: «Мне наплевать на то, что они говорят!».
И тут в разговор, а вернее в монолог Будулая ввязался второй из компании, крепыш в красной футболке с надписью NIKE:
— Он, наверное, обосрался со страху, — смеясь, произнес этот Нике, — и теперь со стула встать не может, потому что прилип.
Вся компания опять дружно заржала. Девушка хихикала тоже весело и звонко, мужики низко гоготали, как гуси при виде мотоцикла. «А чего это я буду молчать? — подумал Саша. — Собственно говоря, кто бы они не были, какое они имеют право меня оскорблять?».
За все прошедшее время в зал никто не входил, и это натолкнуло Сашу на мысль, что здесь пируют «авторитеты», и вся обслуга прячется от них и от греха подальше в коридоре. Что с ними делать? Молчать и ждать Ивана Денисовича? Или встать и уйти?
— Эй, ты, недоделанный гонококк, чего молчишь? — снова крикнул Будулай. Он неплохо умел придумывать ругательные обороты и явно отдавал предпочтение медицинской тематике, — Или тебе в рот армяне накончали, и ты домой сперму несешь, жену свою уебищную оплодотворять?
«Га-га-га!!!» — взорвалась от смеха вся компания, включая и девушку, которая прямо залилась от восторга и сказала баском: «Тормоз какой-то». Это Саша, значит, тормоз.
Александр снова ничего не сказал и на это, хотя молчать в этот раз было просто глупо, но Саша не умел так изысканно выражаться и поэтому он просто посмотрел долгим и жестким взглядом прямо в глаза Будулаю, словно плюнул.
— Батон, — со вздохом сказал Будулай, отведя взгляд, — выкинь отсюда этого немого Герасима. Его хоть говном поливай, он сидеть будет.
Тут же из-за их стола медленно поднялся огромный дебелый детина, и правда похожий на городской батон, только очень, очень большой. Он, не торопясь, вразвалочку подошел к Саше, остановился и попытался сзади схватить правой рукой за шиворот куртки.
Но Александр только этого и ждал. Раз уж они сами все это начали, то выбора у него не было. Развернувшись вместе со стулом, он ударом ребра ладони в болевую точку далеко отбил тяжелую руку Батона и, сидя на стуле буквально за секунду нанес несколько точных и сильных ударов по выпирающим в спортивных штанах под брюхом яйцам. |