Изменить размер шрифта - +

Саша легко уходил от ударов, прекрасно сдерживал эмоции и не пропускал ни одного удара. Он наступал, отступал, заставляя Шамиля гоняться за ним, зал буйствовал, свистел и кричал. Шамиль останавливался перевести дух, но Саша не давал ему это сделать. Зрителям нравился такой бой, нравился и боец Шершень, который по киношному легко и непринужденно выматывал противника.

Чеченец дышал тяжело, удары его не достигали цели и тогда Саша пошел в атаку по настоящему. Он прорубал своими ударами самые жесткие блоки, крушил оборону противника так стремительно, что тот в конце концов не удержался, припал на одно колено и закрыл голову руками.

— Добей гниду! — заорали с трибун.

Но Саша не стал добивать противника. Он подождал, когда Шамиль поднимется вновь и придет в себя. Он уже знал, что победит бойца по прозвищу Кремень. Чеченец посмотрел на Сашу зло, стиснув зубы, жадно хватая воздух носом. Саша ударил его в голову кулаком, Шамиль отбил удар, Саша повторил маневр, Шамиль отбил снова и тогда Сашина нога, как язык змеи выскочила снизу и пробила железный пресс чеченца, а поворот бедра Саши отправил его к бортикам, где он и рухнул на пол.

Шамиль упал, попытался встать, но бой нужно было заканчивать. Саша подскочил ближе, ударил противника кулаком в ухо, Шамиль пошатнулся, упал на колени, снова вскочил, но тогда Саша ударил его коленом в лицо. Зал взревел. Шамиль, взмахнув руками, упал и скорчился на полу.

— Ура! — заорал паяц в микрофон. — Какая убедительная победа Шершня! Посмотрим, встанет ли с пола его противник?

Сквозь пальцы Шамиля потекла кровь, руки его задрожали. Он и не пытался вставать, только перекатился на живот и застыл, потеряв сознание. Паяц убрал ото рта микрофон и крикнул «мальчикам» — охранникам полушепотом:

— Уносите, уносите его!

Квадратный охранники подхватили подмышки чеченца и потащили прочь. Голова Шамиля безвольно болталась, окровавленное лицо не выражало ничего. Саша глубоко вздохнул и отошел в свой угол. Он победил. Легко. Он победит еще и еще. Пусть будет труднее, но он выдюжит. Он должен выиграть эти бои. И выиграет. После первого боя Саша даже не устал. Запас прочности у него был еще боев на пять — один за одним.

— Поприветствуем победителя! — закричал в микрофон паяц. — Шершень! Вот он стоит, скромно потупив взор — настоящее жало! Смертельный укус!

Зал громко захлопал ему! Раздались подбадривающие крики и свист! Саша даже удивился такой реакции зала. Судя по лицам, здесь собрались очень богатые люди, а они не слишком любят выражать свои эмоции так шумно. Только позже он узнал, что Иван Денисович специально нанимает людей создающих шум и овации. Для пущей страсти.

— Мы еще встретимся с Шершнем через час, — пообещал паяц, — а пока на сцене для вас поет популярный исполнитель городского шансона Матвей Арбатский!

Зал взорвался бурей оваций, о Саше мгновенно забыли, он развернулся и пошел в свою раздевалку чтобы отдохнуть. Навстречу ему выскочил Виктор Поникович и забегал вокруг, радостно восклицая:

— Ну, ты сделал его, сделал! Как пацана! Так и надо им ишакам! Ух!

Он был в восторге, суетился и подпрыгивал. Саша шел спокойно, восторгов Пониковича не разделяя. Перед самой дверью в свои «апартаменты», в коридоре Саша неожиданно столкнулся нос к носу со здоровым рябым детиной в набедренной повязке, по сложению явно вольным борцом. Он шел на ринг и, притормозив возле Саши, шепнул ему:

— Подгузники смени, Тараканье Вымя, а то от тебя погано пахнет!

Саша был настолько погружен в свои мысли, что даже не сразу и понял, что его оскорбили. Детина довольный прошествовал мимо, а у самого входа в зал повернулся и демонстративно зажал угреватый нос. Обескураженный Саша лишь усмехнулся такой дурацкой выходке детины и спокойно зашел в свою раздевалку.

Быстрый переход