Мозги от этих размышлений у меня совсем заплелись. И чуть было не расплавились, когда попробовал рассуждать на эту тему, принимая за исходные данные не кольцо в метро, а кольцо во времени. Когда едешь на метро, все привычно, и ты знаешь, что если никто под поезд не бросится, то после «Парка культуры» через две минуты будет «Октябрьская». И если даже кто-то кинется на рельсы, все равно будет «Октябрьская», но чуточку позже. А что было делать мне, как ориентироваться, как поступать? Должен ли я копировать действия своего первого двойника или нет? И как узнать, повлияет или нет изменение того или иного события на дальнейший ход времени? Если повлияет, то как? Что произойдет? Может, мир вообще рухнет?!

В конце концов, чтобы я ни решил, все равно тон задавали Вика и мой новый двойник. И потому для начала я счел нужным разобраться с тем, кто есть кто? Я – Женя, просто Женя и все. Тот мой двойник, который появился первым и разыграл нас с моими часами, Женя-1. Новый двойник – Женя-2. Вика, оставшаяся с Женей-1, будет Викой-1. А новая Вика, просто Вика, без номера. Я решил не нумеровать ее, потому что знал, что останусь с нею я. К тому же ее характер, в отличие от характеров моих двойников, отличался завидным постоянством.

Разобравшись с двойниками, я стал думать о тех термитах, которые населяли этот мир. Да-да, это были самые настоящие термиты. Когда один из них пнул меня, и я полетел назад во времени, я увидел их также отчетливо, как вижу свои руки. Это были самые настоящие муравьи, только гигантских размеров, метра два длиною. Они копошились в чем-то, чего я различить не мог, и воздух был наполнен отвратительным треском, который они издавали. Я летел прямо на одного из них и, наверное, угодил бы прямо на него, но в самый последний момент он поднял голову и увидел меня. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с испугом, и он отбежал в сторону. Я пролетел мимо его здоровенной головы, украшенной огромными, тяжелыми челюстями, и упал на землю возле Жени-2. Мой перелет длился несколько мгновений, но ужаса от вида муравьиных челюстей хватит на всю жизнь.

Я еще не подозревал, что впереди меня ждет близкое знакомство не только с этими, но и с еще более страшными челюстями.

Я долго ломал голову над этими муравьями, а потом моя мысль незаметно вернулась к двойникам. Я вспомнил, что через пару дней Женя-2 улетит отсюда, и мы останемся с Викой одни. Удовлетворенно хмыкнув, я выглянул в окно и посмотрел на нее. Она задумчиво прохаживалась вокруг машины с топориком в руках. При этом держалась так, будто была дочерью вождя апачей, а не товароведом Мытищинского торгового дома. Но несмотря на воинственность, Вика выглядела очень привлекательно, и я прямо-таки слюни распустил, любуясь ее фигурой. Она почувствовала мой взгляд, потому что обернулась и внимательно посмотрела на меня. «Скоро, скоро мы останемся вдвоем», – думал я, пожирая ее глазами. Однако аппетит, излучаемый мною, Вика истолковала по-своему. Она молча погрозила мне топориком. А потом повернулась в сторону палатки и крикнула:

– Женя! Женя! Выйди сюда!

Появился Женя-2. Увидев его заспанную физиономию, я против воли презрительно ухмыльнулся.

Вика стала что-то объяснять ему, и я чуть-чуть опустил боковое стекло, чтобы слышать.

– А я тебе говорю: эту тварь нужно пристукнуть.