Когда мы возвращались, я решил рискнуть и попробовать поменяться с Женей-2 местами. Я рассчитывал неожиданно ударить его в пах и запихать в машину, а самому занять его место. За шаг до «жигуленка» я обернулся, одновременно уклонившись влево от возможного удара топориком. Однако этот чертов трус вместо того, чтобы напасть на меня, застыл от страха, инстинктивно закрыв руками лицо и подняв согнутую в колене правую ногу. В результате удар моей правой ногой пришелся ему не в пах, а в голень, и мы оба, не удержав равновесия, упали. Я отшиб пальцы ноги и ударился головой об машину. Однако подняться я успел раньше противника и, пока вставал он, я выбил из его рук топорик. И вновь, потеряв равновесие, я упал, теперь уже на него. Затея была на грани срыва. Оттого, что не сумел быстро справиться с этим слюнтяем, я страшно разозлился, что придало мне дополнительные силы. Я врезал ему кулаком в скулу. Размахнулся еще раз, но по нависшей над нами тени понял, что мы не одни. Я обернулся, и это меня спасло: удар топориком пришелся вскользь по голове. Но и этого было достаточно. Я почувствовал, что теряю сознание, но мысль о том, что, если я упаду в обморок, второй удар Вики достигнет своей цели, заставила меня собраться с последними силами и прыгнуть в открытую дверцу машины. Вика успела ухватиться за ручку, но я смог захлопнуть дверцу и запереться. После чего я будто провалился в небытие. Очнулся я, видимо, буквально через минуту, потому что стал свидетелем очередной бурной сцены, разыгравшейся снаружи. Вика рвалась в бой, чтобы окончательно со мной разделаться. А Женя-2 пытался оттащить ее подальше от машины.

– Вика, пойми, – кричал он, – это человек! Скорее всего, действительно, мой двойник!

Тут я понял, что теперь Женя-2, несмотря на слабохарактерность, костьми ляжет, но не даст Вике меня угробить.

– У него такая же кровь, он так же ходит в туалет, – продолжал двойник.

– И пожрать он не прочь! – добавил от себя я.

Вика сдалась, но пообещала, что еще один подобный фокус и мне крышка. И мне опять стало жутко, поскольку без подобного фокуса обойтись было невозможно: через сутки Женя-2 должен был исчезнуть! Я было начал паниковать, но меня отвлек Рыжик. Он опять взобрался наверх по прутьям и тянулся лапками к прибору. Я стряхнул его, и вновь предчувствие догадки, имеющей для нас крайне важное значение, обожгло меня. Но голос Вики сбил.

– Иди спать, я посторожу его, – сказала она двойнику.

– А не сожжешь? – спросил он.

– Нет, – ответила она.

Женя-2 удалился в палатку, а Вика с топориком в руках уселась на капот. И тут меня осенило.

– Эй, – шепотом окликнул я ее.

– Чего еще? – откликнулась она.

– Тише! – зашипел я. – Послушай, ты перепутала нас. Я – Женя, тот, с которым ты прилетела сюда. А тот, кто сейчас в палатке, это двойник, неизвестно откуда взявшийся.

Надо было видеть, какое обескураживающее действие оказали на Вику мои слова.

– Так почему ж тогда ты спрятался от меня в машину? – спросила она.

Я пожал плечами:

– Знаешь ли, когда тебя бьют топором по голове, на размышления времени не остается.

– Почему же тогда он тебя защищает? – недоверчиво спросила Вика.

– Не знаю. Мало ли что у него на уме?

– Сейчас я ему покажу! – с этими словами она направилась к палатке, а поднятый топорик не оставлял сомнений в ее намерениях.

Я быстро выскочил из машины, подбежал к ней и выбил из рук топорик. Она обернулась, ее глаза расширились от страха. Я присел, схватил ее за ноги, перекинул через плечо и понес к машине. Вика отчаянно кричала и молотила меня кулачками по спине.