Общежитие для студента — ночевка. Вся его работа протекает или в кабинетах — в них он заряжается тео­рией, или в рабкоровских и юнкоровских кружках мос­ковских фабрик и заводов — там его практика...

Учеба заставляет студента жить педелями, жестко заполненными беспрерывной работой. Учеба трудна тем, что много времени отнимают собрания, лекции, кружки, да и недостаточно еще хорошо приспособились студен­ты к работе над книгой... Упорно въедаются глаза в бесконечную четкость строк. Времени мало, а задания боль­шие...

В воскресенье студенты отдыхают. Организуются эк­скурсии на лыжах, идут в музеи, по выставкам, пишут письма, бродят по городу. Уставший за неделю студент готовится к новому нападению на книгу».

В общежитии, которое располагалось на углу Малой Дмитровки и Старопименовского переулка (ул. Чехова, 21/18), было очень тесно, ели впроголодь, но молодой оп­тимизм и энтузиазм, неистовое желание быть в гущо строительства новой жизни брали верх.

Один из студентов института, В. Кузьмичев, вспоми­нал:

«Двухэтажный особняк на Малой Дмитровке... Ос­татки былой купеческой роскоши и грубо сколоченные, некрашеные столы и табуретки в тесных комнатенках, в коридоре — сбитая из досок пепельница...

Жилось студенту тех лет тяжело. Многого не хвата­ло. Селедка — изюминка нашего харча — иногда лишь снилась нам. Но спросите тех немногих, что еще жи­вы,— они вам расскажут с юмором и теплотой о времени бурной молодости, полной удивительных забот и прекра­сных мечтаний... Наш рабочий день был насыщен. Надо подготовить уроки, написать памфлет, который задал Левидов, торопиться в редакцию, потом на завод, вече­ром — интересная публичная лекция или дискуссия в Политехническом...

Не хватало лекторов. Штатных было мало, а «совме­стители» или опаздывали, или просто не приходили, воз­буждая взрыв ярости «эльвистов» — членов ячейки су­ществовавшей тогда в стране «Лиги времени» (она ставила своей целью экономию времени в делах). И опоздавшего лектора встречало гневное обвинение — сделанный на классной доске подсчет: сколько человеко-часов он украл у общества».

ГИЖ не ограничивался учебной работой. Он вел и издательскую деятельность: выпустил «Справочную книжку для журналиста», включавшую различные све­дения о периодической печати СССР и других стран мира, краткий политический, орфографический и поли­графический словари и т. п. Некоторое время ГИЖ из­давал газеты «Вечерние известия» и «Гижевец», пытал­ся наладить выпуск собственных журналов*. Вышли два номера журнала «Современник», содержавшие статьи по истории, теории и практике печати, обзоры зарубеж­ной прессы. Был задуман журнал «Борьба миров», за­дачей которого провозглашалось «дать массовому чита­телю, преимущественно молодежи, материал в духе «Красного Пинкертона». Журнал обещал давать на сво­их столбцах революционные приключения, социальную фантастику, эпизоды рабочего движения, завоевания науки и техники, новинки социальной литературы и пролетарского кино. Обещал даже в целях разнообразия давать шахматы, задачи, конкурсы». Насколько извест­но, вышел лишь один номер журнала. Были и другие начинания. Например, журнал «Красная печать» пуб­ликовал такие объявления:

«Всем редакциям газет и журналов Московский Институт Журналистики просит регуляр­но высылать по 2 экземпляра всех периодических из­даний для архива и для «Музея печати» Института. Издания эти необходимы Институту также и для учеб­ных целей».

«Центральное бюро газетных выре­зок при Государственном институ­те журналистики,

основанное Всесоюзным газетным объединением, всем Советским, Партийным, Комсомольским и Кооператив­ным учреждениям, Торговым и Промышленным пред­приятиям и отдельным лицам по разовым и месячным абонементам высылает ежедневно систематически подобранные вырезки из всей союзной прессы по любо­му вопросу».