Чем заинтересовать?

Начались поиски.

Прямая агитация, даже в частушках, райке — вос­принимается плохо. Хвалебные оды кооперации, анти­религиозный материал,— не доходят или встречаются враждебно...

Перешли  на  сплошной  юмор   и   са­тиру,

иначе — на скрытую агитацию. Весело и смешно. Слу­шают внимательно».

Постепенно вырисовывались контуры программ. Они, как правило, включали в себя частушки, коллек­тивную многоголосую декламацию, танцы, пение, акро­батику, мимические номера. Поскольку выступления проходили в самых разных помещениях и репертуар по­стоянно обновлялся, естественно, не могло быть и речи о каких-либо больших декорациях, приходилось прояв­лять максимум изобретательности: делались двусторон­ние занавесы и задники, кулисы с прорезями для рук и глаз, всевозможные плакаты и аппликации, маски, вы­разительные головные уборы.

Все, что волновало массы, все, что требовало порой серьезного разъяснения, находило отражение в репер­туаре «Синей блузы»: международное положение, лик­видация неграмотности, развитие кооперации, денежная реформа, формирование нового, советского быта. Номе­ра для «Синей блузы» писали А. Афиногенов, И. Шток, В. Масс, В. Ардов, В. Типот, авторами были и многие из исполнителей. Диапазон был чрезвычайно широк: от героического пафоса до гротескного юмора:

Мы от старья отличаемся тем, Что в нашей игре — бодрость и темп. Всегда и во всем веди одну линию — Требуй в клуб блузу синюю!

Среди режиссеров, работавших в «Синей блузе», бы­ли А. Мачерет, С. Юткевич, музыку к представлениям писали К. Листов, И. Дунаевский.

«Синяя блуза» очень быстро завоевала популярность. Только за апрель и май 1924 года «живая газета» ста­вилась 104 раза по заводским клубам, ее зрителями ста­ли 50 тысяч человек. «Синяя блуза» могла удовлетво­рить самые различные вкусы. Например, «Электрочас­тушки»:

На опушке три кукушки Галкам делали доклад... Снова электрочастушки Мы споем на новый лад.

У милашки с крышей хата И внутри культурный вид: Счетчик на три киловатта Вместо «боженьки» висит...

А непосредственно за такими частушками могла ид­ти инсценировка «История партии» или «Марш Буден­ного».

Коллективы типа «Синей блузы» возникли и в дру­гих городах. Один из ее основателей, авторов и исполни­телей — Б. Южанин писал:

«СИНЯЯ БЛУЗА» — в медвежьем углу,

Сколько б против

Ни говорили. «БЛУЗУ» имеет

Любой клуб СССРовой периферии».

Какими бы наивными, упрощенными, а порой и курь­езными ни казались нам сегодня тексты и приемы си-неблузников, тогда, в далекие 20-е годы, роль их была огромна.

Чтобы помочь институту встать на ноги, в феврале 1923 года приняли решение организовать коллективное шефство над профессиональной школой работников пе­чати, к которому должны были быть привлечены газеты и книгоиздательства. Первым из издательств отклик­нулся «Московский рабочий», правление которого (из­дательство было тогда кооперативным) ассигновало для этой цели 100 рублей золотом ежемесячно.

Материальная база постепенно крепла. В 1925 году институт располагал солидной библиотекой, насчитывав­шей 9 тысяч томов, профком «усиленно занимался оты­сканием мест в домах отдыха и санаториях для студен­тов института» и планировал отправить на отдых не менее 20 человек, при ГИЖе был открыт бесплат­ный зубоврачебный кабинет. Это большие достиже­ния.

Разъезжались по всей стране выпускники институ­та. Школу института журналистики прошли драматург Александр Афиногенов и поэт Иосиф Уткин, писатель Виктор Кин (В.