Нефисса вздрогнула – голос матери! Все ближе! Она проворно спряталась за кустами. А если он уйдет? О мать, проходи же скорей! Проходи! Амира прошла по каменной дорожке, тихо беседуя с незнакомой женщиной, не заметив дочери. Нефисса снова прильнула к калитке – о счастье, он был еще там. Она сорвала большой алый цветок гибискуса, перебросила его через стену и затаила дыхание. Он не заметил!

По улице проехал большой военный грузовик и колесом вдавил цветок в землю. Но когда машина исчезла, он увидел на земле цветок, подбежал и поднял его. Держа его в руке, он посмотрел сквозь решетчатую ограду и увидел у калитки Нефиссу. Она впервые смотрела ему прямо в лицо, такое светлое, с ямочкой в уголке рта, видела ясные глаза цвета бледно-голубого опала. Он поднял к губам смятый цветок и поцеловал его!

Нефиссе показалось, что она сейчас потеряет сознание… Ей уже хотелось не только глядеть на него – глаза в глаза – через ограду, но почувствовать на своих губах его губы, обнять его, прильнуть к нему. Вдруг ее охватил страх. Ведь он узнает, что она была замужем, что у нее двое детей. Разведенные жены и вдовы считались в Египте подпорченным брачным товаром: женщина, знавшая объятия другого мужчины, будет сравнивать его с новым мужем. Египетским мужчинам это было не по нраву, но, может быть, у англичан отношение иное? Нефисса мало что знала о представлениях светлокожей расы, которые уже сто лет правили в Египте. Они называли себя «протекторами», охранителями, но сейчас египтяне называют их империалистами.

Ценят ли англичане девственность, как ценят ее мужчины Востока? Сочтет ли прекрасный лейтенант Нефиссу менее привлекательной, узнав, что она была замужем? Нет, не может этого быть! Они встретятся и будут счастливы.

Кто-то окликнул ее:

– Нефисса! Она оглянулась:

– Тетя Марьям! Вы испугали меня.

– Ты что-то бросила через стену? – с лукавой улыбкой спросила Марьям. – И кто-то за стеной это поднял, правда?

Нефисса покраснела, и Марьям нежно обвила ее стан рукой:

– Ах, эта молодость!

Нефисса почувствовала стеснение в груди. Зачем ей встретилась Марьям, – если бы она была одна, то, может быть, подошла бы к лейтенанту, поговорила с ним, прильнула к нему. Но она уже слышала за стеной удаляющиеся шаги.

От кожи Марьям исходил слабый запах перца, ее рыжие волосы блестели на солнце словно кожура спелого каштана. Она принимала Нефиссу при родах и относилась к ней всегда по-матерински.

– Кто он? – спросила она. – Я его знаю?

Нефисса ответила не сразу. Она помнила, что Марьям ненавидит британцев – они убили ее отца во время восстания 1919 года. Он был членом группы интеллектуалов, радикальных политических деятелей, обвинявшихся в призывах к расправе с британскими империалистами. Марьям тогда было шестнадцать.

– Он – британский офицер, – робко вымолвила, наконец, Нефисса. Она увидела, что Марьям нахмурилась, и жалобно воскликнула: – Но он такой красивый, тетя! Высокий, волосы цвета пшеницы. Боюсь, что вы не одобрите меня, но ведь не все же они плохие. Я должна встретиться с ним! А все говорят, что британцы скоро покинут Египет. Тогда и он уедет…

Марьям задумчиво улыбнулась, вспомнив, как она сама была влюблена в двадцать лет.

– Я не думаю, моя дорогая, что британцы согласятся покинуть Египет в ближайшее время.

– Но тогда, – отозвалась Нефисса несчастным голосом, – будет война, революция.