Эдвард не был ей поддержкой в эти трудные дни – он был мрачен и погружен в свои мысли. Раньше она думала, что причина его озабоченности – влюбленность в Нефиссу, но теперь он на нее и не смотрел. И все время носит с собой револьвер – говорит, что британцам теперь небезопасно в Каире. Но ведь он и дома не расставался с револьвером.

Элис оторвалась от работы и повернулась к дочке – Ясмина стояла, подняв на мать голубые, как вьюнки, вьющиеся по каменной садовой ограде, глаза.

– Мама, скоро папа вернется? Я скучаю без него.

– Я тоже скучаю, дочка, – мягко отозвалась Элис, обнимая Ясмину. К ним подбежали Камилия и Закки. Посмотрев в грустные глазенки девочки и мальчика, растущих без матерей, Элис нежно прижала их к себе, а потом велела бежать на кухню и доесть оставшееся от ужина манговое мороженое.

Оставшись одна, она увидела, что к ней подходит Хассан аль-Сабир.

– Новости об Ибрахиме? – с надеждой воскликнула Элис, но он только лукаво улыбнулся.

– Я видел, что Дракон вылетел из дома. Куда это она?

Элис снимала садовые перчатки:

– Дракон?

– Мать Ибрахима, – выразительно фыркнул Хассан, знавший, что Амира не любит его. – Я думал, что она никогда не выходит из дому.

– Так и есть. Боже мой, что это с ней случилось?

– А где Нефисса и Эдвард? – осмотрелся кругом Хассан.

– Нефисса пошла в город искать принцессу Фаизу – может быть, она не уехала из Египта. А Эдвард, – вздохнула она, – в своей комнате. – Элис подозревала, что брат пьет, и готова была примириться с его отъездом в Англию, раз он впал в такую депрессию. Элис снова спросила Хассана: – Вы что-то узнали об Ибрахиме?

Хассан, не отвечая, подошел к ней и откинул с ее щеки золотистую прядь.

– Не обманывайте себя, дорогая, – сказал он. – Я уверен, что вы уже примирились с мыслью о худшем исходе. Я не думаю, что Ибрахим вернется домой. Я делал все возможное, но ничего не разузнал. Боюсь, что приближенный короля сейчас легко не отделается.

Элис заплакала. Он обнял ее и, утешая, вкрадчиво сказал:

– Ничего не бойтесь, пока я рядом с вами.

– Но я хочу, чтобы вернулся Ибрахим!

– Мы все сделали для этого, но безрезультатно – Бог не захотел. – Он поднял пальцем подбородок Элис и, заглядывая ей в глаза, спросил: – Вы, наверное, чувствуете себя очень одинокой, дорогая? – Голос его звучал призывно, а губы приближались к ее губам.

– Хассан! – Элис отпрянула.

– Элис, ты прекрасна. И ты знаешь, что я влюбился в тебя с первого взгляда в Монте-Карло. Ты ошиблась и выбрала Ибрахима, но я знаю, что ты – моя женщина.

– Хассан, прекратите! Я люблю Ибрахима. Он взял ее за руку:

– Пойми же, Ибрахим умер. Ты – вдова, дорогая, и тебе нужен мужчина.

– Оставьте меня! – Она вырвала свою руку, оттолкнула Хассана и отскочила к гранатовому дереву. Он ринулся за ней, прижал ее к стволу и поцеловал. Элис билась в кольце его рук и звала на помощь.

– Я знаю, ты хочешь меня так же, как я хочу тебя, – он запустил руку под ее блузу.

– Я не хочу вас! – прорыдала она. – Прекратите! Он только улыбнулся:

– Я восемь лет ждал этого мига…

Элис снова выскользнула, схватила свою корзинку с садовыми инструментами и сжала в руке острые грабельки.

– Только троньте меня – останетесь уродом на всю жизнь!

– Это же несерьезно, – сказал он раздраженно.