– Я все слышала, – сказала она, – случайно я все услышала.

Он посмотрел на нее недоуменно.

– Ваше предложение, – продолжала она, – я согласна. Я давно люблю вас, Хассан.

– Вы согласны? – изумился он. – Но ведь речь не о вас.

– Я слышала свое имя!

– Я сделал предложение вашей племяннице Ясмине, она молода и привлекательна. Зачем мне подержанный товар, если я могу получить красивейшую девственницу Каира!

ГЛАВА 3

Амире вновь не давали покоя знакомые сны. Остановка каравана в пустыне, палаточный лагерь, звездное небо… Какая-то четырехугольная башня… И новый персонаж – огромный человек с угольно-черной кожей, в алом тюрбане. Раньше этот сон приходил накануне рождения ребенка в доме, но что предвещал он теперь?

Амира и Ясмина мыли на кухне посуду после вечернего чая. Мужчины ушли в мечеть на пятничную службу, женщины помолились дома. Садовая калитка была, как обычно, открыта для приема гостей. Внучки помогали Амире в хлопотах на кухне – она исподволь приучала их к хозяйству, регулярно заставляя выполнять работу служанок.

– Что такое импотенция, умма? – спросила Ясмина. Амира как будто и не слышала внучку – Ибрахим сообщил ей, что он дал согласие Хассану аль-Сабиру, который просит в жены Ясмину, и она была очень растревожена этой новостью.

– Умма?

Амира посмотрела на Ясмину:

– Что тебе, Мишмиш?

– Я слышала, что ум Хуссейн просил у тебя лекарство от импотенции. А что это такое?

– Неспособность мужа выполнять свой долг. Ясмина нахмурилась – она не совсем понимала, что такое долг мужа.

– А какое есть лекарство от импотенции, умма? Прежде чем Амира ответила, из угла кухни прозвучали слова старой поварихи Бадавии:

– Молодая жена! – и вся кухня грохнула смехом.

Амира обняла Ясмину и с улыбкой сказала:

– Бог даст, этой заботы у тебя в замужестве не будет, Мишми!

– О, я замуж не собираюсь! Кончу университет, стану доктором. Я знаю свое будущее.

Амира и Марьям, которая тоже помогала на кухне, обменялись понимающим взглядом – уж эти современные девушки!

Вмешалась в разговор Камилия:

– И я хотела бы знать свое будущее!

Марьям подошла к ней, погладила по голове и сказала:

– Мы в молодости вот как гадали: надо подержать в ладонях яйцо, ровно семь минут, и потом опустить его в стакан с водой: если яйцо не потонет, муж будет богатый, если потонет – бедный, если скорлупа треснет…

– Да я не об этом хочу знать, тетя Марьям! – нетерпеливо прервала ее Камилия.

Ясмина взяла из рук Бадавии малиновый торт, только что вынутый из печи, и вдохнула его аромат.

– Умма, – спросила она, – а почему больные женщины приходят к тебе, а не к настоящему доктору, как папа?

– Из скромности, дорогая, – ответила Амира, тщательно вытирая чашки.

– Но ведь у папы есть пациентки!

– Этих женщин я не знаю, а ко мне приходят те, которые не хотят показываться чужому мужчине.

– Но тогда нужно больше докторов-женщин, правда, умма?

– Сколько вопросов! – Амира засмеялась и снова обменялась взглядом с Марьям – ах уж эта молодежь!

Внуки Ибрахима и Нефиссы наполняли дом Рашидов звоном и трепетом молодости, и Марьям, дети которой разъехались по всему свету, часто завидовала подруге. Последнее время она думала, что мужу пора бросить дела, которые к тому же в новом Египте шли не особенно успешно, чтобы им обоим уехать к детям и растить внуков.