– Ну, так я признаюсь тебе. Это были опасные времена. Никто не знал на рассвете, доживет ли до захода солнца. Я был арестован. Называл имена, чтобы спасти свою жизнь. Может быть, назвал и твое, не помню. Ты бы на моем месте сделал то же самое.

– Я не сделал этого, Хассан аль-Сабир. Я полгода жил в аду, но я никого не предал. Мы больше не братья, и ты не будешь мужем моей дочери!

Хассан вскочил и схватил его за руку:

– Ты подписал соглашение! Ты не можешь его разорвать!

– Могу!

– Если ты так поступишь, Ибрахим, то всю жизнь будешь жалеть об этом…

Ибрахим застал Амиру в гостиной; она слушала вечернее чтение из Корана по радио.

– Ты была права, мама, – сказал он. – Хассан аль-Сабир больше мне не брат. Подготавливай помолвку Омара и Ясмины. Мы поженим их, как только Ясмина закончит колледж. Он помолчал и прибавил: – И дай мне лекарство для Элис. Я хочу сына.

ГЛАВА 4

– Зачем такой обычай – удалять волосы? – спросила Амиру Элис, наблюдавшая, как женщины покрывают тело Ясмины пастой из лимонного сока, сваренного на сахаре.

– Обычай восходит ко временам царя Соломона, – ответила Амира. – К нему должна была прибыть царица Савская. Ходили слухи, что у этой несравненной красавицы волосатые ноги. Чтобы проверить это, Соломон велел вырыть перед дворцом канавку, которая была заполнена водой и покрыта стеклом. Царица подумала, что ей надо переступить через лужу, и подняла юбки – ноги у нее действительно были волосатые. Но Соломон все равно хотел жениться на ней, а для удаления волос изобрел пасту из лимонного сока с сахаром. С тех пор мы применяем эту пасту, и каждая невеста должна удалить ею волосы на теле, чтобы стать приятной своему мужу.

– Но зачем же удалять брови? – удивилась Элис, наблюдая, как кузина Ханея искусно наложила пасту над глазами Ясмины и быстро удалила ее, после чего остались только тоненькие изогнутые полумесяцами линии.

– Она нарисует их, это красивее.

Ритуал удаления волос, по обычаю, сопровождался приемом всех родственниц. Они собрались в доме Рашидов со своими восторгами, подарками и советами, чтобы поздравить невесту, посудачить и потанцевать. Тут же была и Кетта, астролог, женщина без возраста, которая составляла гороскоп Ясмины в день ее рождения. Как и тогда, она разложила перед собой таблицы и расчеты и составляла гороскопы Омара и Ясмины – четы ярко пламенной звезды Гамал из созвездия Орион и нежно-золотистой звезды Мирах в созвездии Андромеды.

Ясмина ликовала. Завтра она уже будет женой Омара, они будут жить в собственном доме у реки – Омар купил его, получив к свадьбе свою долю отцовского наследства, – он хотел жить отдельно от родных.

Пасту смыли с тела Ясмины, она приняла ванну, ее умастили миндальным и розовым маслами, одели в красивое платье, причесали, и она вышла к гостям, собравшимся на празднество.

Элис нежно обняла дочь.

– У меня есть для тебя сюрприз, дорогая, – сказала она. – Выйдя замуж, ты получаешь наследство от твоего английского дедушки, графа Пэмбертона.

– От твоего отца? Но ведь он не одобрял твой брак!

– Да, у него были узкие взгляды, но он был человеком долга. Он считал, что должен обеспечить свою внучку. Дедушка умер два года назад, и по его завещанию ты получаешь дом в Англии и денежное наследство. (Элис не упомянула, что ей граф ничего не оставил.)

Потом к Ясмине подошла Амира и увела ее в спальню. Она заперла дверь, из гостиной доносились смех и музыка. Амира должна была рассказать внучке то, что ей надо знать о свадебной ночи. Ясмина вспомнила, как при закрытых дверях бабушка раскрывала ей женскую тайну в день ее первой менструации:

– Женщина сродни луне, она прибывает и идет на убыль вместе с луной.