Хотя всем говорили, что Камилия лежала в больнице с лихорадкой, неясные слухи просочились, и Джамал Рашид разорвал помолвку. Родственники смотрели на Камилию сочувственно – она теперь не станет ни женой, ни матерью и обречена на участь старой девы.

Оставшись наедине с внучкой, Амира сказала:

– Не горюй, внучка моего сердца, пока я жива, у тебя есть родной дом. – И Камилия вспомнила всех женщин, которых в годы ее детства и юности собирала в своем доме Амира, нежеланных, ненужных или опозоренных, собравшихся в этом гнезде, как вспугнутые птицы.

– Но что это со мной случилось, умма? Я ни в чем не виновата…

– Это Божья воля, мы не должны спрашивать. Ничто не совершается помимо воли Предвечного. Он позаботится о тебе.

Умма права, она всегда права – Камилия положилась на Божью волю. Но иногда вспоминала о красивом цензоре, с которым она так и не познакомилась.

ГЛАВА 6

Тридцать шесть родичей семьи Рашидов собрались под крышей дома на улице Райских Дев и читали молитвы, посвященные большому празднику. В ночь Лайлат аль-Мирадж Пророк Мухаммед проскакал на крылатом коне из Аравии в Иерусалим, был там вознесен на небо и вернулся к верующим, получив от Бога Пять заповедей – пять ежедневных молитв ислама.

На улицах Каира задувал ветер из пустыни – хамсин, – бросая песок в лица прохожих, ветер скрипел старинными ставнями дома Рашидов и раскачивал медные фонари на красивых цепях. Амира внимала молитве, но в мыслях ее была тревога – в эту святую ночь, когда собралась вся семья, Омара и Ясмины не было на улице Райских Дев.

Ясмина пробиралась по улицам вдоль стен, закрывая лицо шарфом от хлещущего песком ветра, страдая от невыносимой боли. Прохожих не было, и она чувствовала себя одинокой в обезумевшей вселенной.

Омар ударил ее так сильно, что она испугалась за ребенка в своей утробе и убежала. В мрачную, ветреную ночь ей светили издалека золотые окна дома на улице Райских Дев, обители мира и покоя.

Ибрахим продолжал молитву, и Камилия вместе с другими слушала и повторяла его слова. Четыре месяца прошло со дня несчастного случая; Камилия ни разу не была за это время у Дахибы, перестала ходить и на уроки балета, не встречалась с друзьями. Она решила – как ее тетки, старые девы, – существовать на периферии жизни. Отказаться от жизни в восемнадцать лет! Никаких увлечений, никаких воспоминаний…

Ибрахим тоже был мрачен в святую ночь. Он по-прежнему думал о сыне и внуках – суждено ли ему их иметь. Элис не забеременела, но Ясмина через месяц должна родить.

Он читал молитву механически, не вникая в смысл знакомых слов. Пророк Мухаммед, взятый на небо, получил от Бога приказание читать пятьдесят молитв в день, но вмешался пророк Мусса и посоветовал Мухаммеду попросить Бога назначить пять молитв вместо пятидесяти.

Раздался стук у дверей, и служанка ввела обессилевшую Ясмину, которая упала на диван. Все окружили молодую женщину.

– Детка моя, что с тобой? – жалобно спрашивала Амира.

– Омар, – прошептала Ясмина и заплакала. Ибрахим сел рядом с ней.

– Что случилось? Он ударил тебя? – В глазах его полыхала ярость, и Ясмина испугалась за Омара.

– Нет, – прошептала она, – я сама виновата. – Ей действительно казалось теперь, что она не должна была заводить с Омаром разговор о том, что она хочет продолжать учебу. Он заявил, что учиться не время, надо будет ухаживать за ребенком. Она настаивала, он рассердился и ударил ее.

– Все в порядке, папа, – сказала она. – Только оставь меня здесь хоть ненадолго.