Когда она открыла рот, он почувствовал гвоздики и лаванды. Этот запах… он должен был знать этот запах. Её язык не был повреждён. Он прощупал её гортань, но та тоже была в порядке. Он вытащил из своего набора лекарства от боли в переломах носа и ноги, и чтобы снять опухоли с самых крупных ссадин. Пока он занимался ими, память подсказала ему источник странного запаха. Он сел, поражённый.

‑ Неморот? ‑ прошептал он в замешательстве.

Неморот был почти запрещён: вещество, которое мешало говорить людям со сломанной челюстью или зубами, также могло использоваться, чтобы помешать людям позвать на помощь.

‑ Зачем, во имя Ловкача Лакика… ‑ он обернулся к Аяше.

Её не было.

Браяр почуял нечто похуже неморота — уловку. Он поглядел на Май, утирая рукой высохшие губы. Она обхватила руками его запястье. Её глаза умоляли его о чём-то; о чём, он не знал.

‑ Есть только один способ, чтобы узнать, ‑ мрачно пробормотал он.

Задняя часть его набора мага казалась составной частью передней. Лишь тот, кто был знаком с ним, или имел острые глаза, мог догадаться, что мнимая задняя стенка внутренних отделений держалась на маленьких пуговицах. Браяр расстегнул их и открыл тайное отделение, где находился ряд маленьких склянок, каждая аккуратно запечатанная и надписанная. Во всех было опасное содержимое; обладание этими веществами ограничивалось признанными магами и целителями. Благодаря его аттестату мага, ему было позволено иметь их, но он прятал их от воров.

Он вскрыл склянку с сиропом Развязыка и капнул из неё Май на язык. Сироп имел несколько применений, в том числе — допросы. Немногие могли молчать с развязыком во рту. Он также являлся противоядием для неморота.

Май сглотнула раз, другой, у неё заслезились глаза. Она втянула воздух и сказала:

‑ Это сделали Гадюки, не Владыки Ворот. Чтобы отвлечь тебя. Они пошли взять твою Эвви!

Браяр выругался, выпрямившись, и ударился головой о низкий потолок пристройки. Он снова выругался и бросился к двери. Всхлип Май, попытавшейся сесть, остановил его.

Он не мог оставить её тут со сломанной ногой. Гадюки могли снова её избить — в наказание за то, что проговорилась. Если же нет, то и так было полно людей, которые пользовались неспособными убежать девушками.

«Но Эвви!» ‑ кричало его сознание. «Она же будет напугана! Она… постой». Более хладнокровный Браяр, который управлял его мыслями большую часть времени, перехватил вожжи. «Я наложил охранные заклинания на двери и окна. Они не смогут проникнуть через них».

Он наложил на ногу Май лубки из досок пристройки и уже наматывал вокруг них бинты, когда увидел, что кое-что забыл. Это было глупо, в этом городе, и если что и доказывало, что он воистину был экнуб, так это вот что: он не наложил охранные чары на крышу. Он даже не подумал об этом, ни когда был дома, ни когда Аяша вела его по крышам к этому месту.

‑ Мне нужно отвести тебя к лекарю, ‑ сказал он Май, помогая ей встать, перенеся вес на здоровую ногу. ‑ А потом мне нужно домой. Поблизости есть лекари?

Май покачала головой.

‑ Я знаю только тех, которые вокруг дома, на нашей старой территории, ‑ сказала она. ‑ К тому же, у меня нет денег. Слушай, Па́хан Браяр, ты достаточно сделал. Я не хочу, чтобы ты её потерял из-за того, что они использовали меня. Иди найди её.

Браяр криво ухмыльнулся.

‑ Если бы ты знала, что мои наставники со мной сделают, если кто-то из них прослышит, что я бросил тебя без помощи лекаря, то ты даже не предложила бы такого. Если потребуется, я смогу найти Эвви. Идём.

В доме на Улице Зайцев Эвви нашла, чем заняться, пока Браяра не было. Она упражнялась в буквах, пока это ей не наскучило, затем полистала книгу камней, которую они использовали, изумлённо глазея на цветные иллюстрации.